Но пока что в активе — восемьсот консервных банок, которые умеют держать строй и не боятся стрел. Если они перейдут реку, они ударят во фланг моим растянутым по улицам отрядам за пределами баррикад. Отводить всех? Это отрежет Новака от основных сил. Они там тоже не дураки, поймут, что он уязвим и зажмут в тиски.
Ополченцы на дальнем краю нашим берегов тоже их увидели. Крики радости прокатились по баррикадам.
— Гвардия! Гвардия идёт! — донеслось вдалеке.
Оборона, которая трещала по швам и сыпалась, внезапно обрела второе дыхание. Защитники красильни прекратили отступать и стали драться за каждый этаж, каждое помещение.
Надежда — мощнейший стимулятор. Посильнее любой боевой алхимии.
Я посмотрел на мост.
«Мурранг. Хрегонн. Ваш выход».
«Поняли. Работаем по опорам или по гвардии⁈».
Я на секунду задумался. Ударить по пехоте, которая на противоположном берегу? Это будет кроваво, эффектно, сотни трупов.
Но трупы можно убрать, а мост останется. Мы растратим шанс на ерунду, а по мосту пройдут другие воины, которые придут по нашу душу.
«Работаем по инфраструктуре, — принял я решение. — У нас нет самоцели убить их всех. Мне нужно, чтобы они остались на том берегу и смотрели, как мы берём эту часть города».
«Принято, босс. Заряжаем 'гром».
«Огонь по готовности, на усмотрение старшего у катапульты, при первой возможности».
На набережной, скрытой от прямых взглядов за рядом складских построек, началось движение.
Я видел через Рой, как расчёты гномов выкатывают две лёгкие катапульты. Это были не громоздкие осадные монстры, а мобильные полевые орудия, собранные ещё до войны и, как поясняли мне братья-квизы, жутко дорогие. Личный актив герцога Эссина, который мы захватили целёхоньким. А мои гномы их ещё и модернизировали, поставили гномьи подшипники, облегчили колёса, усилили тяги, перебрали механизмы взвода, убрали сидения для обслуги, заменив на лёгкий плетёный вариант.
Гномы работали как на учениях. Никаких лишних слов, только жесты и короткие фразы на гномьем, из которых половина — специальный сленг, вторая половина — ругань.
— Угол тридцать один, — пророкотал Мурранг, сверяясь с дальномером. — Наклон на четыре деления ниже, поправка на уклон улицы.
Гномы крутили вороты, натягивая жилы торсионов. Скрип дерева и стон металла сливались в музыку предстоящего разрушения.
Тем временем гвардия на том берегу, вероятно, получила приказ — подтверждение о переброске на наш берег. И визуально наш берег был пуст, если не считать десятка лёгких лучников на крышах, да и те не особо афишировали своё присутствие.
Первые ряды гвардейцев уже вступили на мост. Их сапоги гулко вразнобой застучали по брусчатке. Они шли уверенно, чувствуя свою неуязвимость. Офицер на белом коне гарцевал впереди, указывая мечом на наш берег.
Я перевёл взгляд на снаряды, которые укладывали в ложи катапульт. Это были не обычные камни и не горшки с горящим маслом.
Чёрные сферы, оплетённые серебряной проволокой рунических контуров. Внутри каждой пульсировал громадный кусок загутай-камня. Нестабильный, жадный до магии минерал, который мы научились превращать в бомбу. Шары были сбалансированы по весу, отцентрованы и стандартизированы. Мурранг и его гномы начали их изготавливать, разрабатывать и проверять ещё в Вальяде, но доводили до ума и создали большую часть образцов уже в Лесу Шершней.
Это был мой козырь. Технология, которую нельзя купить в магазине артефактов, потому что она была только у меня, у Штатгаля.
«Цель захвачена», — доложил Хрегонн.
Пехота уже прошла первую четверть моста. Офицер двигался к середине и, к несчастью своему, катапульту он не заметил или заметил, но не придал ей значение. Он что-то кричал, подбадривая своих людей. Наверное, обещал им славу и наши головы на пиках.
Я смотрел на опоры моста. Массивные каменные быки, поставленные поперёк мирного течения реки, потемневшие от времени, спокойно переживающие нагрузку от телег и людей, от льда по весне. Стояли тут давно, не требовали ремонта. Строители знали своё дело.
Но они не знали про загутай-камень.
— Залп! — рявкнул Мурранг.
Две катапульты сработали одновременно. Плечи орудий взметнулись вверх с резким хлопком. Чёрные точки взмыли в серое небо, описали высокую дугу и устремились вниз.
Не к солдатам. В середину моста.