— И всё же…
— Я третья сила. Эту войну начал я, вашего короля разбил я, ваши армии громил тоже я. Даже первым вошли в Монт мои воины. Потом, я же не просто человек, а герцог.
Я посмотрел на представителей обеих сторон.
— Вы называете меня мятежником. Но я единственный здесь, кто создал работающую систему. В моём секторе нет голода. Нет эпидемий. Нет мародёрства. И я в состоянии сидеть в захваченном секторе годами, в том числе потому, что не получу нож в спину.
И в этот момент, когда напряжение достигло критической точки, раздался спокойный, шелестящий голос Вейвлиода.
— Господа, — произнёс эльф, поднимаясь со своего места. — Возможно, вам стоит выслушать ещё одно мнение. Мнение тех, кто превыше королей.
— Чьё мнение? — резко спросил Эрик. — Мы здесь представляем высшую власть наших государств. Никого выше королей нет.
Вейвлиод чуть склонил голову набок. В его глазах мелькнула тень усмешки, древней и непостижимой для людей.
— Вы ошибаетесь, лорд Мэнсфилд. Всегда есть кто-то выше.
Ветер, до этого момента гулявший между камней, внезапно стих. Полный штиль. Воздух стал плотным, насыщенным электричеством.
— Орден Сияющего Орлана получил послание, — продолжил Вейвлиод, и его голос теперь звучал иначе. Глубже. Резонируя с самими камнями острова. — Мнение тех, кто наблюдает за всеми нами с высоты, недоступной для королей.
Он поднял руку, и в его ладони вспыхнул свет. Не яркий, не слепящий, а мягкий, жемчужный свет, от которого веяло холодом вечности.
— Боги высказались, — произнёс он. — И их воля касается судьбы Газарии.
Я чуть не усмехнулся, но вовремя сдержал лицевые мышцы. Вот оно. Аная не забыла мою просьбу о политической поддержке.
Вейвлиод использовал мощный аргумент. В мире, где боги вполне реально могут шарахнуть молнией или наслать мор, игнорировать их «мнение» было чревато не просто политическими проблемами. Это был риск, на который не пойдёт ни один здравомыслящий правитель.
Генерал Бруосакса фыркнул. Звук получился громким и грубым в этой звенящей тишине.
— Боги? — переспросил он, скривив губы. — Не смешите меня, эльф. Боги молчат уже сотни лет. С тех пор, как прервали Эпоху Магов.
Он обвёл рукой остров, ища поддержки.
— Мы здесь решаем судьбы границ и торговых путей. Мы говорим о золоте и стали. А Вы пытаетесь продать нам детские сказки про голоса с небес?
Эрик поддержал его кивком. В его глазах снова появился холодный расчёт. Он увидел возможность сбить пафос момента.
— При всём уважении к Ордену, посадник, — произнёс он сухо. — Мы не в храме. Мы на дипломатических переговорах. Если у Вас есть конкретные предложения — озвучьте их. Если Вы хотите прочитать проповедь — мы пришлём к Вам наших капелланов.
Вейвлиод выдержал паузу. Он позволил голосам затихнуть, раствориться в неподвижном воздухе. Свет в его руке не погас, он стал лишь плотнее.
— Смех, — произнёс он тихо. — Хорошая защита от страха. Но плохая защита от реальности.
Он поднялся над столом, и генерал Бруосакса невольно отшатнулся. От эльфа повеяло такой силой, что у меня самого волосы на затылке зашевелились. Это была не боевая магия. Давление присутствия. Аура существа, которое живёт дольше, чем существуют их королевства.
— Вы говорите, боги молчат? — спросил он, глядя генералу прямо в глаза. — А может, вы просто разучились слушать? Или вы слышите только звон монет?
Он приподнял повыше ладонь, и свет взмыл вверх, формируя над столом сложную, переплетённую структуру. Какой-то местный символ, причём весьма сложный.
— Боги рекомендовали вам заключить мир, — произнёс Вейвлиод. Каждое слово падало как камень. — И они рекомендовали принять условия герцога Голицына.
— Почему? — выдохнул Эрик. Он узнал знак. Бруосакский сановник тоже его узнал. Даже генерал перестал ухмыляться.
— Потому что они видят дальше, чем вы, — ответил эльф. — Они видят шторм, который идёт следом за этой войной. И они считают, что Газария должна стать волнорезом.
Он повернулся к Эрику.
— Вы можете не верить в богов, лорд Мэнсфилд. Это Ваше право. Но Вы верите в силу. Вы верите в факты.
Свет над столом погас, втянувшись обратно в ладонь Вейвлиода. Наваждение рассеялось, оставив после себя холодную ясность.
— Если Вам чужда воля небес, — продолжил он уже совершенно другим тоном, сухим и деловым тоном политика, — прислушайтесь к логике.
Он указал на меня.
— Его армия преодолела стену Монта за полчаса. Его воины превосходно обучены и снаряжены, они богаты, сыты, вылечены и верны ему лично, а не вашим коронам. Его экономика работает, пока ваша рушится.