Фомир сделал паузу.
Кройчл смотрел на меня. Он не понимал, что не так.
— Вы слышали, барон? — спросил я ласково. — «Свернуть лагерь в Кейкане»?
— И что? — огрызнулся он. — Это прямой приказ! Генштабу виднее.
Я легко скользнул с кресла и стал поднимать со стула Кройчла.
— Вставай, проклятьем заклеймённый. Там есть кое-что интересное.
Фомир помог мне, пленный маг не особенно сопротивлялся, он вообще заметно растерялся после слов о клеймении проклятьем.
Мы вышли на свежий воздух.
Солнце освещало вершину Грибного холма, лагерь жил своей жизнью.
Мы повели Кройчла к краю лагеря, где постройки и палатки не закрывали вид.
Кройчл споткнулся, подошёл к месту, где холм резко обрывался вниз.
Перед ним, как на ладони, лежала зона одиноких ферм, малых пастбищ, грунтовых дорог и крошечных скоплений деревьев.
А вдалеке, на самом горизонте, виднелась внешняя стена города Монт.
Столица нашего военного врага.
Город был не так, чтобы близок, но при желании можно было рассмотреть дым из труб кузниц.
Я встал рядом с бароном. Положил руку ему на плечо, словно старому другу. Он вздрогнул, но не отодвинулся. Его взгляд был прикован к панораме.
— Красивый вид, правда? — спросил я. — Скажите, барон, Вы хорошо знаете географию?
Кройчл молчал. Он начинал понимать.
— Ну какой, к водяному, «город Кейкан», любезный Кройчл? Ну, допустим, я верю, что Вы — это Вы. Допустим. Допустим, король отдал приказ и всё такое. Но как я могу покинуть город Кейкан? — спросил я жестче. — Если я нахожусь буквально под стенами Монта?
Глава 3
Хозяин ветра
— Это… — начал он жалко. — Это просто формулировка… Вы должны…
— Я не должен ничего, что противоречит здравому смыслу, — отрезал я. — Мы не в Кейкане. Мы у стен Монта. То есть, уже намного ближе, чем Фельк, но на совершенно другом участке. Мы можем за полдня пройти расстояние до стены вместе со всем обозом и скарбом, после чего начать атаковать стены Монта. Именно такого приказа мы ожидали от Генерального штаба, а не этого безумия, идите туда, не знаю куда.
— Фомир, можешь расковать нашего нового друга?
Фомир просто взмахнул рукой, применяя какое-то известное только ему и Ластриону заклинание, после чего колодка упала на пол.
Мой магистр проворчал про казённое имущество, подобрал колодку и сунул под мышку.
Я сунул свиток гонцу в руки. Он рефлекторно прижал его к груди.
— Короче, Твоё магическое светлейшество. Ты попал сюда при помощи магии, но не особенно понимал, куда перемещаешься. И если бы не был ослеплён самомнением, то у тебя бы возникли вопросы… А теперь ты знаешь, что мы больше не в Канзасе, не важно, где это и что мы не в Кейкане. Как вернёшься, передавай горячий привет Тарольду. Всё, до свидания, было приятно иметь дело. Не смею задерживать.
— Мне нужно… мне нужно связаться… — пробормотал Кройчл.
— Да? Ну, не стану мешать. Тут нет никаких магических аномалий.
— А где мы, Ваша светлость? — спросил Кройчл. — То есть я понял, что близ Монта, под боком у врага, но…
— Это место называется Грибными холмами, — охотно подсказал я магу. — Юго-юго-запад от столицы Бруосакса. На картах это место обозначено как болотные выселки, хотя, как видите, никаких болот тут нет.
Фомир стоял рядом и ему явно было интересно, что за магию применит Кройчл. Возможно, мой маг даже собирается «сплагиатить» у него какие-то заклинания.
Кройчл достал небольшой амулет в виде серебряного зеркальца.
Рой.
«Фомир, чё это он?».
«Артефакт дальней связи. Редкая и дорогая игрушка».
Возможность пообщаться так, чтобы присутствующий тут же чужак тебя не слышал — ценное свойство Роя.
Кройчл размял затёкшие дрожащие пальцы и активировал артефакт. Поверхность зеркала пошла рябью.
Я скрестил руки на груди и стал ждать.
Ждать пришлось долго. Ко мне успели подойти и дать краткие доклады некоторые офицеры, которые в процессе косились на Кройчла. Связи всё не было.
Мне показалось, что чужой маг уже отчаялся, но он продолжал попытки.
Голубое свечение артефакта прорезало полуденный воздух. Оно дрожало и пульсировало. Магические волны искажали пространство над ладонью Кройчла. Я чувствовал запах сероводорода, который всегда сопровождал дальнобойную магию.
Маг держал зеркальце обеими руками. Он напоминал утопающего, который цепляется за последнюю соломинку. В данном случае соломинкой был его начальник.
И надо сказать, в какой-то момент это сработало. Изображение в зеркале дёрнулось и обрело чёткость.