Он здорово научился воевать и сейчас видит в этом серебре не собственно серебро, а сталь.
Когда сундуки были готовы, а мы проверили всё, то я расписался в бесчисленном количестве журналов и книг в получении, в предупреждении о рисках и так далее.
Принц Ги тем временем написал управляющему короткое письмо к управлению банком, которое сводилось к тому, что он, принц Ги, хотел бы, чтобы в будущем Гномий банк открыл свои отделения и в Умаре.
И банк в лице бородатого старичка, и принц понимали, что это имеет смысл, если правителем Умара станет он, один из дюжины наследников.
Но принц закладывал второй камень своего политического влияния.
Первый — донести серебро до лагеря, который имеет самостоятельный проход в порт.
— Боевое построение! — проорал я и Сводная рота закрылась щитами.
Плевать, понравится ли горожанам это или нет. Но в центре гномы с сундуками (мои гномы — банковские лишь помахали нам ручкой), по флангам умарцы, на острие охранного ордера лично Лиандир. Часть эльфов уже перемещались по крышам, чтобы если начнутся проблемы, обрушить на головы проблем рой убийственно-острых стрел.
Да, управляющий прав, город кишит бродягами и разбойными элементами, но ты попробуй возрази двум ротам (а личная охрана принца — это примерно сто отборных орков) в полном боевом облачении.
— Забрала опустить! Оружие обнажить, прикрывать того, кто слева. Медленный марш! — скомандовал я.
Мы распределили риски по серебру с принцем так, что я должен передать его серебро ему около его порта. Его суда уже ждали и в отличие от нас, они отплывают прямо сегодня, сейчас, лишь бы поскорее.
Четыреста тысяч ему, тридцать мне на карманные расходы.
Двинулись. Рота двигалась сурово и при необходимости одаряла пинками тех, кто оказывался на пути.
Горожане были недовольны, на пути трижды попадались вооружённые отряды, по меньшей мере по три сотни мордоворотов.
Но одно дело пьяные бунтовщики, а другое — мои и принца Ги регуляры.
До самого лагеря нас провожали явно разочарованные местные. Ну да, они не дураки, понимали, что мы зашли такой толпой в банк не чтобы поменять пару сотен баксов для покупки сувениров.
Мы стояли на пирсе.
Лишь когда серебро принца оказалось на умарских кораблях, лишь когда его орочья пехота выстроила арьергард и начала грузиться на суда с умарскими флагами, мы с принцем выдохнули.
Воздух здесь был другим. Он пах солью, преющими водорослями, ощущением близости дальних странствий. Ветер охлаждал разгорячённые лица.
Погрузка шла полным ходом, а мы могли чуть выдохнуть.
Мои солдаты стали в лагере и выстраивали оборону, так же, как всегда. Умарцы уплывали. Ящики с оружием, мешки с зерном, ценные и не очень вещи исчезали в трюмах кораблей. Никакой суеты. Никаких криков. Только ритмичный топот сапог и скрип трапов.
Орки радовались возвращению домой. Они везли добычу и без сомнений, они возвращались в свой родной Умар победителями.
Принц Ги смотрел на море.
— Тут мы расстаёмся. Не хочешь приплыть в гости? — спросил он.
— Я путешествую только всей толпой, а твоему отцу не понравится прибытие Штатгаля в Умар. Больно напоминает вторжение.
— Ну да, он не поймёт. А в будущем?
— Почему бы и нет, но сроки не называю.
— Чем займёшься?
— Газария ждёт. Мне нужно строить государство и убраться подальше от местных мамкиных революционеров с разбойными мордами.
— А я вернусь в Умар. Твоё герцогство меньше, чем провинция которой я управляю. Но ты сам себе владыка. Это немного страшно и немного пьянит.
Он повернулся ко мне. Орк снял свой шлем. Только сейчас я обратил внимание, что он не таскает свои золочёные вёдра, как в первые дни. Его шлем был утилитарным, анатомичным и более лёгким. Без пафоса — просто доспех для воина.
Ветер растрепал его волосы, но лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным для его возраста.
— Знаешь, Рос, я многому научился у тебя.
— Чему же? — спросил я, наблюдая, как умарцы с трудом прут при помощи портовых кранов целую телегу со специями. Умарские корабли были вместительны.
— Тому, что правила существуют для тех, кто не умеет их писать для себя. Тому, что сталь весомее любого другого металла. Тому, что выучка и дисциплина стоят в сотни раз больше, чем любые речи. Тому, что орк без роду и племени, который держит удар лучше, чем высокородный орк из благородного рода, воспитанный прислугой, не сдохнет в пустыне или болоте. Что в любом деле нужен контроль и решительность. Решимость пройти по острию ножа и не брать в расчёт собственную жизнь.