Я провёл линию от гор к морю.
— Канал. Мы отсёчем город от материка, превратив его в остров. Дополнительный рубеж обороны и транспортная артерия.
— Для Шаманского стола?
— Для всего города по новому контуру.
Фомир склонился над столом.
— А здесь? — он указал на центр. — Почему на схеме пустое пространство?
— Это центр города, тут будет здоровенная площадь Свободы и Пантеон, — ответил я. — Пантеон Всех Богов.
Взгляды скрестились на мне. В этом мире боги были ревнивы. Строить храм всем никому в голову не приходило. Пантеон был понятием, но не зданием.
— А что скажут боги? — спросил Фаэн. Спросил, надо сказать, самый отважный, конкретно тот, кто как мне кажется, на богов плевать хотел.
— Ну, давай упростим ситуацию, так уж вышло, что я самую малость с одной из них общался, идея не вызвала у них сопротивления. Больше скажу, я Пантеон кое-кому обещал.
На меня посмотрели сразу все, особенно Альд. Мои-то знали, что я имел несколько разговоров с богами. Для Альда это была новость, которая повышала мой авторитет ещё выше.
— У нас много рас, — пояснил я. — Орки молятся Григгасу — богу, который умер и возродился во гневе из жерла вулкана. Гномы — почитают Дикаиса и Скафса. Эльфы молятся, если они вообще имеют такую привычку — Хиккаю. Люди-крестьяне — Лаяксу и Сфемате. Рыцари и воины — Полмосу, молодежь — Индо, мореходы — Тотусу, и Анае. И я в гробу видал религиозные споры и драки на своих улицах. Пантеон — это знак огромного уважения всем богам. Насколько я понял, четырежды разные короли в разные времена вели речь о строительстве Пантеона и ни разу он не был построен. А мы, Порт-Арми, Штатгаль, народы Газарии, мы лучше всех, сильнее, умнее, талантливее. Мы построим. Принято гордиться достижениями и деяниями прошлого и это правильно. Но мы сейчас сотворим такое, что наши потомки будут гордиться тем, что мы сделали.
Я продолжил руководить самопровозглашённым картографом.
Расширение бухты. Длинные молы, уходящие в море, как клешни краба. Глубоководный порт, способный принять не только существующие корабли, но и те, которые построят в будущем и этот порт защитит их от любого шторма.
Поговорив в пути к Газарии с капитаном флагмана, я многое узнал. В том числе о том, за что капитаны готовы платить звонкую монету. За что не любят королей, почему морское братство легко принимает представителей любых рас и в то же время формирует отдельную от государств — культуру и этнос.
Как и Газария, черт возьми!
Мы дадим им доки, ремонт, склады, дадим беспошлинную разгрузку/перегруз, дадим бухту, резиденцию под профсоюзы. Дадим лечение и страхование, а так же право менять в порту флаги, потому что морское братство зачастую мухлюет и с названиями судов и собственными статусами.
Район порта будет перестроен, все сарайчики, мусор, зоны провалов грунта будут убраны, возведены геометричные склады, поставлены пирсы с механическими кранами.
Промышленные зоны, вынесенные за черту жилых кварталов, акведук, ведущий в порт, чтобы вволю заправлять суда водой.
Широкие проспекты, чтобы по ним могли пройти не только телеги, но и фаланги пехоты, если такое понадобится.
Это будет город-порт, город-завод, город-крепость.
Альд смотрел на чертёж как на приговор:
— Ваша Светлость… Это десятилетия работы. И миллионы золотых. Наверное.
— Ну, не прямо миллионы. Золото есть, рабочие руки есть, стоит задача это всё организовать.
Я выпрямился, указывая на окно:
— Это то, о чём я говорил в плане задач для Хрегонна. Сотни гномьих бригад, сотни человеческих бригад. Дисциплина на случай бунтов. Все доступные гильдии, сообщества в городе, строительные бригады и ресурсы. Работы будет много, много денег, еды, стройматериалов и так далее. И процесс вовлечёт те десятки тысяч беженцев за стенами. Они хотят есть. Они хотят безопасности. Мы дадим им работу. Тяжёлую, но высокооплачиваемую. Работа, питание, защита, и перспектива поучаствовать в создании нового города.
— Трудовые лагеря? — уточнил Новак.
— Да, в некотором роде, — согласился я. — Дисциплина, работа, лечение, питание.
— А если кто-то откажется? — хмыкнул Фомир.
— Розги, зиндан и виселицы. В принципе, мы никого не заставляем работать, но бунты и преступность будут подавлены с жестокостью. Альд, у нас есть судьи?
Премьер-министр кивнул.