Дикаис на секунду задумался. Он был как сверхмощный сервер, который обратился к дальнему тормознутому компьютеру отдалённой сети.
Пару раз моргнув, он взял со стола белоснежную чашку (ручаюсь, секунду назад там не было чашки) и выпил её залпом.
— Да. Можешь его брать. Можешь сейчас взять. Спускайся в подвал, я его вырублю. Ты знал, что жрец приносят клятву богу по которой поступает в нашу полную власть в том числе право его убить в любой момент.
— Хорошо, что я не жрец, мне было бы жить в таком режиме неуютно. Но мы наметили арест на ночь, если вы не против.
— Мне нет дела до остальных. Мой жрец меня расстроил, я заглянул в его голову и…. В общем, его убеждения меня сильно обижают, можешь его не ремни порезать или что там твой молчаливый палач привык. И насчет подвала, я говорю буквально, он в подвале Пантеона. Иди туда, пакуй его и тащи. Дверь откроется при твоём приближении. Всё, было приятно поговорить.
…
Меня выкинуло из мира Дикаиса стремительно, секунду назад я смотрел на умного здоровяка, а мгновение спустя покачиваюсь на каменном полу около пустого места, где должна стоять статуя этому божеству и часто-часто дышу.
Похоже, что я впал в транс, вернее моё тело. Надо будет в следующий раз прихватить с собой стул.
Я отряхнул голову, жестом позвал своих охранников и решительно направился к лестнице ведущей в подвал.
Там в подвале было четырнадцать помещений для жрецов каждой из конфессий, причем у пяти из них в Порт-Арми пока что нет представительства. Ну ничего, пошевелиться и пришлют.
Вход в каждый был заперт и светские власти туда доступа не имели.
Я прошёл мимо входа на территорию бога Тотуса, покровителя морской стихии и моряков (у этого в портовом городе нет отбоя от паствы) и шагнул к двери к Дикаису.
Как бог и говорил дверь открылась сама собой. Там оказалось три человека из которых два повернулись ко мне и посмотрели невидящими глазами с белесыми белками вместо глаз.
Один из них повернулся и громогласно, голосом Дикаиса сказал — Вот нужный тебе жрец. Он в трансе пойдёт с тобой послушно как бычок. Забирай.
Я поморщился, громкий голос бога был слишком громким с замкнутом пространстве.
Но вслух только поблагодарил.
Так и вышло, что резидент был арестован раньше всей сети. Мы накинули на него белый саван чтобы не было видно лица и увели, довели до тюрьмы и сдали на руки ошарашенным подчинённым Шпренгера.
Ночью отряды переодетые в гражданское разошлись по позициям и атаковали (а я был склонен называть это так) синхронно.
Пехота была временно сформирована в специальные отряды, с амулетами дубинками и кастетами, истинные воины ночи, производящие аресты с армейской жестокостью.
Скрип выдираемых с корнем дверных петель стал главным саундтреком этой ночи.
Отряды врывались в дома указанных говорливым Волагером жертв, целей — хватали, крутили, вязали, а при малейшем сопротивлении били морды.
Я допускал что некоторые из тех, на кого бывший начальник стражи указал пальцем были не виноваты, а стали жертвой его подозрительности.
Он ведь не мог знать лично никого кроме членов своей ячейки и связного. Но Волагер был подозрительным и распознал своих «коллег». На всякий случай.
Вот этот случай и наступил. А вообще, то, как была организована сеть восхищало (в плохом смысле этого слова) — ячейки по несколько агентов которые занимались постоянным сбором информации и выполнением поручений, связные, которые передавали информацию от ячейки — куратору, сидящему в центре, парочка «хранителей», тех кто держал дома ценный инвентарь, артефакты и кассу, отдельно — два исполнителя-головореза.
И всех наш задержанный сдал с потрохами. Жирный минус работы разведки — одинаковая подготовка и то, что они обучались вместе, узнавая лицо соучеников при долгом нахождении в одном городе.
Заспанные, дезориентированные люди не успевали даже вскрикнуть и их паковали.
Несколько адресов находились в самых криминальных трущобах. Любой неосторожный шум там грозил перерасти в массовую поножовщину с участием местных банд.
Однако Штатгаль и КГБ показывали кто тут хозяин и действовали предельно жестко. Они просто сносили любые препятствия на своем пути и угрожали оружием тем, кто смел усомниться в их полномочиях.
Подвалы той части тюрьмы, которая была отведена секретной службе стремительно заполнялись задержанными.
Шпренгер лично принимал каждую новую партию, руководя обыском и распределяя их по камерам.
Я не присутствовал при этом, поскольку координировал действия через Рой из Дома Правительства. Под утром, поняв, что все задачи выполнены и сопроводив отряды обратно в цитадель (а три из них — оставив «сторожить») я забылся беспокойным сном в своём кабинете прямо на диванчике.