— Совет объявляется открытым, — я обвел взглядом присутствующих чиновников.
Альд сидел спокойно, он привык к моим «закидонам», а вот Майклиф стал крутить головой.
— Так почти никого же нет. Ваша светлость, я…
— Обойдёмся без протокольных прелюдий, — отмахнулся я. — Итак, что мы имеем? Час назад зафиксирован первый глобальный удар. Нас это коснулось лишь малым краем, но… Война Богов официально вступила в свои права. Теперь… К конкретике. На нашем городском кладбище зафиксировано массовое поднятие нежити.
Альд Дерш поёжился. Его пальцы замерли на краю пергамента. Гильдмастер медленно повернул голову и обменялся с Майклифом быстрым, многозначительным взглядом.
— Их перебили? Восставших?
— Если коротко, то да. Но это только начало.
— Правитель, при всём моём глубоком уважении к Вашему военному опыту, — голос Альда Дерша звучал ровно, с лёгкими модуляциями профессионального переговорщика. Он аккуратно сдвинул стопку смет в сторону. — На нас напала нежить, мы победили. Я в восторге, мы же даже испугаться не успели. Но такие громкие слова из старых легенд, как Война Богов. Ну, где мы и где боги?
— А что, у вас бывали восстания скелетов в прошлом? — я хотел было брякнуть в мире Гинн, но остановился. Таким образом прозвучало это так словно касалось только Газарии.
— Ну… Примерно семьдесят лет назад, во времена моего дедушки, когда были попытки… Робкие, прямо скажем, попытки, сопротивляться власти Бруосакса, некроманты поднимали скелетов. Использовали их против гарнизона… Ничего не вышло. Но это классический почерк сильного мага-некроманта. Локальная диверсия с целью дестабилизации городского населения. Быть может, сейчас обратный случай, бруосаксы пытаются гадость сделать, прощупать слабости Вас как правителя.
Я молча разглядывал гильдмастера, анализируя его поведение. Инерция. Инерция мышления. Что-то сродни стадии отрицания.
Чиновники не хотели выходить из зоны комфорта и принимать реальность надвигающегося катаклизма. Признание Войны Богов означало бы полную остановку торговли, заморозку контрактов и перевод экономики на жёсткие военные рельсы. Для таких людей, как Альд, это было равносильно финансовой смерти. Они предпочитали рационализировать угрозу до привычных, управляемых масштабов.
— Полностью согласен с господином Дершем, — спешно подхватил Майклиф, вытирая блестящий от пота лоб шёлковым платком. — К тому же, по моим данным, инцидент уже исчерпан. Батальон господина Хайцгруга оперативно оцепил периметр и зачистил территорию погоста. А сейчас проводит зачистку города. У нас нет объективных причин объявлять чрезвычайное положение и останавливать работу портовых доков.
— Погодите вы, — я оборвал поток чиновничьего самоуспокоения одним коротким словом. Новак и Мурранг, погружённые в свои мысли, вздрогнули. — Мне нужны точные координаты крупнейшего захоронения за пределами городских стен. Прямо сейчас.
Альд Дерш сглотнул и вяло попытался улыбнуться. В его глазах мелькнул страх за то, что в других местах тоже могут восстать скелеты.
— Крупнейший погост находится в шести милях от города, возле юго-восточного торгового тракта, — неохотно ответил гильдмастер, нервно барабаня пальцами по столешнице. — Там хоронят жителей предместий, крестьян из ближайших деревень и умерших в пути.
Я не стал дослушивать. Сказанного было достаточно.
Я активировал навык Птичьего Пастуха.
Сознание привычно скользнуло ввысь, перехватывая контроль над крупным морским бакланом, кружившим над шпилями столицы. Птица послушно легла на крыло и мощными взмахами устремилась на юго-восток, стремительно набирая высоту.
Спустя пару минут полета на крейсерской скорости баклан достиг нужных координат. Я сфокусировал «оптику» птицы, направляя взгляд вниз.
Земля в районе старого деревенского погоста шевелилась. Сотни, если не тысячи ям зияли на растревоженной почве. Отсюда, с высоты полета, восстание нежити выглядело как хаотичное копошение насекомых в развороченном муравейнике. Серая костяная масса выплескивалась за пределы покосившихся оград и сплошным потоком стекала к проходящему мимо торговому тракту.
На самой дороге уже разворачивалась кровавая бойня. Крупный транспортный караван оказался зажат в клещи между двумя плотными волнами мертвецов.
Я заговорил вслух, не открывая глаз и не отключаясь от канала связи с птицей. Мой голос звучал в зале заседаний монотонно и сухо, как зачитываемый армейский приговор.