Я не мешал его рассуждениям и воспоминаниям, хотя в них для меня не было ничего ценного.
— Значит, так… Во времена Эпохи Магов свидетельства памяти войны Богов не то, чтобы целенаправленно уничтожались, но их не особенно берегли. Маги писали историю собственного мира, ослеплённые своим величием. Чего там греха таить, я делал примерно то же самое, но как полководец и правитель. Я ни разу не историк, прошлым не больно-то интересовался. Но кое-что тебе подскажу, герцог.
— Я весь внимание.
— Тебе нужен город Мистрас. Это поселение находится глубоко в Карманных горах, его точное местоположение мне не известно. Он был заброшен ещё до Первой Магической войны, но это его и спасает. Брошенный город был резиденцией одного могущественного мага по имени Раккот, которого прирезали другие маги. И там осталось много свидетельств памяти Войны Богов. Он, хозяин этого места, был одним из тех, кто готовился к войне магов и хотел выискать какие есть артефакты и знания, приёмчики, оружие — использованные богами. Чтобы, так сказать, оказаться на коне. Жаль, не успел. Или не жаль. В общем, это место забыто, зато его не разграбили.
— Целый город? Как о нём можно забыть.
— Ты забываешь, что речь идёт об Эпохе Магов. Где сейчас строят города? Там, где тебе позволила природа, чтобы речка рядом, поля, дороги и так далее. А в те времена ты мог сам создать себе какую хочешь воду, оранжереи, казармы, склады, тысячи домов в скалах, под водой, на отдалённых островах. Конечно, когда поддерживающая это магия иссякла, таким поселениям пришёл конец, однако, если всё построено прочно, да ещё и внутри гор, то это просто большие пустующие залы. Много залов в недрах гор.
От его слов я вспомнил про Ущелье Двойной Луны и то, что в его недрах жили странные твари и было много жутких туннелей. Тогда весь мой ресурс, это возможность взять пару лепёшек, несколько фляг воды и парочку солдат с крепкими нервами и без клаустрофобии. Сейчас у меня есть маги, ведьмы и солдаты.
— Да, вот ещё что… Я говорил, что старина Раккот любил оружие?
— Да, король.
— Так вот. У него среди прочего был артефакт. Не особенно ценный в те времена, но теперь мне он кажется весьма и весьма…
Арктеррион задумался и замолчал.
Я откашлялся, хотя место, в котором я находился не имело проблем с дыханием. Формально это нечто вроде виртуальной проекции, вроде матрицы, где моё виртуальное отражение может встретиться с Арктеррионом. Какие уж тут проблемы с горлом.
От моего «кашля» король пришёл в себя.
— О чём речь? — спросил я.
— Есть там забавная такая штука. Называется доспехи Ньёрва, — задумчиво произнес Арктеррион, и в его голосе проскользнули нотки религиозного благоговения. — Ньёрв был Первым из Мёртвых рыцарей и было это в Эпоху Богов. Формально, он был полубогом и доспехи хранят его силу. Его броня выкована из сплава метеоритного железа, чёрной брони антрацитовых драконов и божественной крови, которую Ньёрв добыл помимо желания доноров. И выковали её на кузне Титанов, поэтому она вбирает в себя сразу многое. И главное, это статус Владыки нежити.
Глаза духа вспыхнули внутренним светом:
— Этот артефакт не просто защищает тело. Доспехи Ньёрва даруют носителю неоспоримую власть над любым существом, лишённым искры жизни. Надев их, ты не отключишь сигнал Мёртвых богов. Но любая нежить почувствует твою власть, попробует тебя убить или покориться, как самый верный вассал. То есть, если враги приведут к тебе легионы нежити, а ты опасаешься чего-то такого, то ты просто щёлкнешь пальцами и большинство станет твоими верными псами.
— А меньшинство?
— Ты просто убьёшь их, шевельнув пальцем, приказав новым слугам. Они ведь ещё и защищать тебя будут. То есть, это как корона на голове. Доспех делает тебя Королём мертвых. Чем-то вроде полубога. Наверняка там есть свои условности, но главное, что носить доспех может и живой, если сможет убить Ньёрва.
— Нужно убить Ньёрва? — я всё ждал, когда в этом крутом торговом предложении появится большущее «но». И вот оно, кажется, проявилось.
— Нет, к сожалению, — вздохнул Арктеррион. — древний рыцарь давно исчез, его энергия развеяна, как и кости. Причём, это было даже до Раккота.
— А почему же Раккот сам не использовал доспех?