Теперь он мог создавать простенькие маломощные артефакты и вместе с четырьмя мастеровыми гномами создавал слабенькие магические щиты, сапоги подавления звука для разведки, наконечник с двухпроцентной вероятностью мгновенной смерти даже при несмертельном ранении и прочие штуки.
Теперь я загрузил Шота, который, даром что имел жалование от армии, был ещё и материально стимулирован. За каждый артефакт второго-третьего уровня он получал премию в пятьдесят медных дукатов, честно делился с мастеровыми, а за артефакт четвёртого уровня — половину серебряной марки.
За артефакт первого уровня его просто не ругали, премия ему не была положена, такой «арт» выдерживал пяток применений и разваливался.
Учитывая, что он мог создавать по семь-десять артефактов в сутки, в зависимости от работы мастеровых, получался весьма солидный доход.
Мастеровые делали собственно заготовку, выполненную по магической схеме деталь определённой формы и из нужных материалов. Качество их работы тоже было чрезвычайно важно. Сырьё они брали у Мурранга, артефакты сдавали ему же, зарабатывая, не отходя от кассы.
Теперь Шоту было поручено изготовить сотню примитивных артефактов связи модели «Голос Куба», который мог говорить и принимать речь на дальности в семьдесят километров, однако, к сожалению, на третьем уровне качества, работал всего-то около двадцати дней.
Двадцать не двадцать, а артефакты были нужны и Шот принялся за работу. К нему был приставлен Ластрион с артефактами-накопителями и за сутки они сваяли нам пять десятков артефактов. Часть из них придирчивый Ластрион забраковал, остальные пошли в дело.
А я вместе с Новаком стали формировать штурмовые группы.
Для начала Сводную роту и Первую разведроту в бой я не пустил, они остались в качестве штабного резерва. Первый батальон Хайцгруга и Первый батальон Новака были на особом счету, а в целом получилось тридцать две боевые группы по роте или по батальону.
С учётом того, что у меня было условно двести сорок целей зачистки, теоретически выполнить задачу по истреблению нежити такими мощными силами было просто.
Теоретически, мать его!
На практике я придал всех группам связиста со свежеизготовленным или взятым из запасов артефактом связи, боевого мага, двух разведчиков, одного сурового медика, кузнеца-ремонтника и повара.
Группа действовала автономно и имела свои задачи по зачистке.
Как только роты были сформированы, они отправились на подавление назначенных целей. Само собой, всё тут же пошло наперекосяк. Дело в том, что скелеты восстали, сделали они это синхронно, а на создание боевых групп у нас ушло два с половиной дня, карта боевых действия менялась стремительно.
В ЦУП был приглашён Фомир вместе с его библиотекой и Ластрион, которые должны были помогать боевым магам «в поле», если не прямым магическим воздействием, то хотя бы советом.
Тут же был Мурранг и Хрегонн, я и Новак. Хайцгруг ушёл штурмовать матёрое захоронение.
Использовать Рой для координации такого количество подразделений было невозможно даже физически.
Каждые два часа, а при необходимости и раньше, роты выходили на связь и докладывали, кто где находится и что у него происходит.
Иногда, причём такое было не раз или два, а с пугающей регулярностью, связисты выходили на связи прямо в процессе боя.
Новак, у которого от того, что вокруг происходило, стал дёргаться глаз, тщательно фиксировал, где произошло столкновение.
Нам оставалось только гадать, что за мертвяки, то есть, из какого кладбища попались бойцам.
В первый же день рейда произошло пятьдесят девять столкновений. Да, бывало, что роты справлялись, перебив нежить — даже не вспотев. Однако чаще всего работать приходилось по классической тактике — круговая оборона щитами, отработка арбалетами и боевой магией, перемалывание вручную.
Роты работали осторожно, были защищены от макушки и до пят, так что мы обходились без укусов и обращений. Но если прибавить к тяжёлым доспехам то, что некоторая часть роты ещё и пёрла на себе ростовые щиты, роты двигались медленно.
Единственным исключением были три конные роты, но конница не получала отдельных приказов на зачистку. Они были мобильными группами поддержки, которые били в спину нежити уже в середине драки, появляясь неожиданно и всегда с нужного, выбранного мной направления.
В остальном у конницы было много работы, в том числе они били одиночных бродяг-скелетов. Их существование, как и тот факт, что нежить могла бродить по одиночке, доставляло мне беспокойство. Моя тактика не предполагала ни патрулирования, ни ловли таких вот «потеряшек».