И, оказавшись вплотную к голове, а если точнее, то глазу дракона, орк сделал то, что показалось ему наиболее логичным. Он даже не подумал об этом, не осознал и не просчитал последствия.
Как истинный гопник, даже по меркам своей расы, он привык сначала бить, а потом задавать вопросы. И в этой ситуации, поскольку у него была свободна левая рука, он ударил левой рукой, прямо в латной перчатке в глаз дракону.
Глаз — штука уязвимая, даже если это глаз размером с треть метра. И особенно, если по ней бьют латной перчаткой.
Особенно, если орк при этом позволяет себе сказать, буквально прорычать слова:
— Дракон — дурак!
Анддрак взревел и встал на дыбы, махнув лапами так, что даже смог сбить лишённого щита Хайцгруга на плиты площадки. Уже через секунду рептилия начала обрушивать всю свою десятитонную массу прямо на наглого одиночку, чтобы раздавить, растоптать, растерзать, вбить в щели между камней.
Хайцгруг привстал и сквозь смотровые щели шлема увидел более светлую и мягкую грудину дракона.
Орк рванул вперёд, совершая единственный возможно успешный маневр, выворачивая кованное копьё остриём вверх.
Когда-то орк был искренне поражён тем, что рыцари, бронированные непобедимые противники были разделаны под орех тем, что его босс, то есть я — называл «противотанковый ёж».
Командор знал много странных понятий, изобретений, приёмов, типов тактики и оружия и неизменно вёл своих солдат к победе. Он учил использовать сильные и слабые стороны врага, видеть во всем игру «камень-ножницы-бумага» и стоял на том, что нет идеального воина, идеального рода войск и идеального оружия, а только лишь то, что более эффективно и менее. И рыцарей в своё время подвела именно сила и вес. Противотанковые ежи поворачивались таким образом что пробивали конницу за счёт её собственного веса. Тяжёлый, значит, удар, который твой вес нанесёт по себе же, будет силён.
И сейчас, в этой ситуации Хайцгруг на долю секунды оказался под драконом, которого он сумел вывести из себя, заставил забыть осторожность, впасть в истерику и безумие, поплатиться за это.
Орк вывернул копьё по направлению к центру тяжести дракона, уперев конец в плиты, удерживая его так, чтобы наконечник не соскользнул.
Одна попытка, ровно одна.
Туша дракона начала стремительно падать вниз. Орк весь сжался, удерживая копьё и скрипя зубами.
Массивные передние лапы зверя с чудовищной силой ударили по площади ровно в том месте, где секунду назад стоял орк, так сильно, что во все стороны полетела каменная крошка. Площадка пошла волной от удара, но устояла.
А если бы не устояла, то это была бы совсем другая история.
Острое лезвие с треском вошло между пластин драконьей брони и, преодолевая колоссальное сопротивление, вошло в гигантское тело.
Брюхо дракона упало на камни, вбивая орка в камни, но и насаживаясь на монолитное копьё.
Кузнецы-гномы впоследствии очень гордились тем, что отковали это оружие, создав металлический стержень для древнего сверхпрочного наконечника.
Два гнома даже присвоили себе титул «кузнецы-драконоборцы».
Дракон издал оглушительный визг. Звук перешёл в надрывный хрип, когда стальное лезвие взрезало одну из центральных артерий. В глубокой глотке монстра булькающе заклокотала кровь, прерывая предсмертный рёв.
Десятитонная туша стала содрогаться в чудовищной предсмертной конвульсии. Мышцы дракона спазматически сократились, а голова несколько раз ударилась о камни, высекая зубами искры.
Хайцгруг всё это время был под драконом.
И когда дракон замер и залил всё густой почти чёрной кровью, Деиаклессио судорожно сглотнул, в горле царил пожар, откашлялся и закричал.
— На помощь… Кхе, тьфу. На по-помощь!
Крик получился жалким, тихим и всё же его услышали.
Глава 12
Хитрый Бройгц
Сейчас я находился за сотни миль от Порт-Арми, в горах, сидел на заботливо подстеленной под мою филейную часть шкуре и пытался согреться от недавно разведённого костра. Однако через магию Роя смотрел во все глаза на смотровую площадку Пантеона на неподвижную тушу дракона.
Поверженный монстр напоминал рухнувшую чёрную скалу, густо усеянную уродливыми костяными шипами. Из-под массивной чешуйчатой лапы ящера стремительно расползалась широкая лужа густой, неестественно тёмной крови.
После нападения дракона кровля оказалась пробита в нескольких местах и эта самая кровь сейчас густо капала вниз, попадая в основной зал, заливая пространство у ног статуй богов.
Когда я переключил сознание на одного из жрецов, который ошалело смотрел на целое озеро крови у ног богов, в моей голове как будто включилась громкая акустическая система.