— А дракон?
— А что дракон? Дракон психанул, навалился всем телом и издох, потому что никто не может жить, когда тебе орк ввинтил здоровенное гномье копьё в сердце. Единственное, что из-за вмешательства Григгаса я не знаю, как там наш чемпион, его же дракон завалил всем весом.
— Пошли ко мне в типи, посидишь, попробуешь узнать. А то нам надо либо его со всеми почестями хоронить, посылать делегацию, всё такое, либо думать, какое звание мы ему присвоим. Скорее всего «омытый-кровью-дракона». Он же омытый?
— Да он там как бы не утонул. Пошли, где там твой типи?
В «вигваме» вождя Бройгца было тихо и тепло, в центре из камней сложен небольшой очаг, в нём тлели почти не дающие дыма угли. Пара женщин хлопотали.
Бройгц махнул им уйти, а потом остановил одну из них.
— Владыка Рос, нашей печали нет горше и глубже!
— Чего? — не понял я.
— Ты одинок, Владыка Рос и никто не греет твою постель по ночам. Вот у меня есть внучка, остроглазая Скаэрдигга, вот она. Смотри какая красивая? Не хочешь взять её в жёны?
— Так, отставить. Девушка, идите, нам с дедом надо поговорить.
…
— Уважаемый Бройгц, что это было?
— Мы согласны даже на роль наложницы, — пару раз моргнув, сказал вождь.
— Орк, это какое-то малодушие! Ну, что за сводничество?
— А что? Если Владыка немощен, у нас есть парочка мощных снадобий.
— Не надо мне снадобий, всё у меня работает, где надо и как надо! Бройгц, у меня обет.
— Что ещё за обет?
— А такой. Меня родители учили, сначала надо с работой разобраться, потом с жильём, а там уже и отношения заводить.
— Какие ещё «отношения»? Не понял! Бабу, что ли?
— Девушку, невесту. Короче, у меня война, дом в моем домене не достроен, квартира стоит полуразрушенная.
— Так ты и проживёшь всю жизнь в походах и наследников не оставишь! — возмутился Бройгц. — А нам потом как жить, если род герцогов прервётся? Тут же через пару лет начнётся гражданская война по всей Газарии. А ты подумай, она у меня девка красивая и поёт так, что птицы сбегают прочь.
— Может быть, слетаются послушать? — переспросил я.
— Нет, орчанки поют так красиво, что птицы, наоборот, подальше улетают от этой непередаваемой красоты.
— Гм. Ладно. Короче, пока с войной не разрулю, никаких девок румяных. Но я тебе обещаю, что о твоей этой, как её…
— Скаэрдигга волоокая.
— Во-во. Я её кандидатуру первую рассмотрю.
В типи вошёл Фомир, который с трудом нёс деревянное ведро, наполненное какой-то жидкостью. И как мне показалось, там вовсе не ключевая вода.
— Командор! Благая весть! Дракона убил Хайцгруг.
— Да и если вы дадите мне минутку, я смогу узнать, пережил ли он свой героизм.
Рой. Активация.
Голову пробило болью так, что прошибло на слезу. И всё же я не вырубил его и обратился на недостижимое до недавних пор расстояние в пару сотен миль.
…
Новак со всех ног бежал к Пантеону, а за ним, в совершенно небоевом построении весь его полк. Видеть бегающего полковника не типично, в военное время это вызывает панику, а мирное — смех.
Но Новаку было плевать. Он бежал.
Тем временем, взвод пехоты Второго полка сержанта Хикса прибежал на крики жрецов. Не отвлекаясь и игнорируя рассуждения о том, где воинам можно находиться при оружии, а где нет, в полном составе проник на крышу.
Там им открылась картина издохшего дракона и только благодаря жалобным воплям Деиаклессио они, наконец, поняли, куда, собственно, делся герой дня Хайцгруг.
А орка похоронила под своим телом бронированная туша дракона.
— Мама моя жирный тролль! — от волнения Хикс сам себе сжал челюсти. — Ребята, надо срочно доставать оттуда орка, его и так в котлетку расшибло, а эта скотина так и валяется над ним.
— И на жрецов никакой надежды, — почесал голову один из солдат.
— А нас гномы учили при строительстве Замка Шершней ворочать камни при помощи рычага, — худой высокий гоблин Доркхи был полукровкой, в прошлом мошенником и большим любителем пошутить и посмеяться. Но не сейчас.
Сейчас он отыскал среди мусора и пожарищ на крыше Пантеона с корнем вывернутую трубу-флагшток. Шпренгер предполагал повесить над Пантеоном флаг Штатгаля, как основной государственный символ, но не успел, пока была только труба.
— Нужна опора! — прокричал ещё один боец и через минуту, оперев повреждённый флагшток о полусожжённую лавку, взвод, матерясь и оскальзываясь на кровь, стал ворочать тушу дракона.
После третьей попытки догадались двигать ящера по частям. Сначала сдвинули голову, потом смогли приподнять грудную клетку.