Может ли одна стрела решить исход боя?
Вообще-то, может, особенно если её пустит такой невероятный боец, как Лиандир.
Время остановилось. Воздух в зале прорезался потоками света сверху. Серая масса каменных крыс пульсировала, сжимая нас как тисками. Даже при условии, что они не смогут никого выдернуть, мы потеряем строй потому, что нас раздавят.
Гномы подняли щит.
Мгновение. Лиандир удержал равновесие с грацией, достойной кошки, и в момент, когда его подняли над полем боя — выпрямился.
В глазах его была сталь. И гордость. Та гордость, с которой он стоял на плахе в далекой-далекой тюрьме. С той гордостью, с которой жил и был готов умереть сотни раз.
С той гордостью, которой мне остаётся только позавидовать.
Лиандир вскинул лук, и белый крыс увидел его.
Я боялся не того, что эльф промажет, хотя стрелять, стоя в толпе разгневанных дерущихся бойцов — это тот ещё спорт.
Я боялся, что крыс, который не за красивые глаза стал правителем этих тварей, поймёт, что его жизни угрожает опасность и попросту сбежит. И тогда моя идея об обезглавливании вражеской армии, приёма, к которому я как правило не прибегаю, не сработает.
Здоровенная, с бронированным наконечником стрела сорвалась с тетивы с сухим щелчком.
Стрела скользнула как невесомая, размазалась в воздухе, за ней нельзя было уследить взглядом. Её заострённый наконечник ударил седого крыса точно в центр грудной клетки. Сила удара оторвала альбиноса от стола и пригвоздила к каменной стене позади него. Тело твари судорожно дёрнулось пару раз и безвольно повисло на древке. Лиандир надменно поджал губы, смотря на дело рук своих. В глазах ни презрения, ни ненависти, ни сожаления.
По громадной толпе тварей прошла волна.
Единый организм крысиной орды распался на тысячи бессмысленных фрагментов.
В мире магии не только разумные могут творить магию, только, конечно, не особенно эффективно и разумно. Альбинос был психокинетик, он мог управлять настроениями тварей, что позволяло ему править в мирное время и, чего уж там, в период войны. Наверное, так он и стал в центре города Мистрас. Грубо говоря у него был свой крысиный аналог «Роя». Может быть, Война Богов даже усилила его.
Но всегда найдётся тварь посильнее. В его случае такой «тварью» был я и, отчасти, Лиандир с его стрелой.
Централизованное управление исчезло. Твари, ещё секунду назад выстраивавшие идеальный атакующий клин, подпирая другу друга и даже оттаскивая убитых, кардинально изменили поведение. Сначала замерли, после взвыли, заметались, стали биться в приступах гнева, нападать друг на друга. Затем началась паника. Каменные крысы бросались друг на друга, скрежетали зубами, врезались в колонны и пытались забиться в любые доступные щели. Армия превратилась в хаотичное стадо.
Да, большая часть из них продолжила драться с нами, но без организации они превратились в просто очень большую толпу противников.
Строй выровнялся, заработали топоры. Нападки на ноги прекратились, словно кто-то их выключил и каждую секунду дышать становилось легче.
Нам потребовалось ещё почти пятнадцать минут непрерывного боя, уколов, ударов и выстрелов из всего, что у нас было, прежде чем мы разомкнули строй.
Мурранг издал боевой клич и повёл авангард в наступление. Шеренга тяжеловооружённых бойцов развернулась широким фронтом, накатываясь на дезориентированную массу.
Маги под прикрытием щитовиков плавно двигались, выбивая тех тварей, которые не решились бежать. Лучники выискивали цели и стреляли без приказа.
Свен сменил тактику широких охватов на точечные атаки, замораживая скопления грызунов направленными потоками льда.
Фланговые группы Сводной роты методично зачищали боковые галереи. Без направляющей воли альбиноса крысы утратили способность к качественному сопротивлению.
Я тоже шагал в общем строю, прикрывал щитом, бил, колол и уклонялся от контратак.
Да, некоторые не бежали, а скорее метались, но многие твари скрылись в боковых проходах.
Ещё через десять минут бой был окончен.
Огромный зал полностью перешёл под наш контроль и он был весь завален трупами.
— Кто ж вас хоронить-то будет, — вздохнул кто-то из Старых шахтёров. Старики дрались в общем строю, дрались как в последний раз, они покрылись потом и кровью (к счастью, крысиной) и еле держались на ногах.
Бойцы опускали щиты и стягивали шлемы, тяжело вдыхая спёртый воздух. Раненые занимались перевязками прямо на месте.