Глава 3
Странные времена
Я попробовал для Роя нечто новое — делегирование.
Последние пару месяцев уделяю время прокачке своей магии. Опять-таки, когда создаёшь огненное заклинание, его можно измерить физическими характеристиками, всякого рода джоулями.
А навык Рой включал в себя управление, контроль, организацию взаимодействия разумных существ. Как его измерить? Опять-таки Рой нельзя было прокачать в классическом смысле этого слова, он был божественным навыком, ввинченным в мою голову Дикаисом, богом математики и порядка, одним из покровителей гномов.
Он был как операционная система без апгрейда. Однако же я стал экспериментировать с разного рода фокусами, в том числе и тем, что задействовал сейчас.
Хайцгруг получал мои полномочия в несколько урезанном виде, я включил ему возможности контроля и взаимодействия в миниатюре, локальное управление своим батальоном.
По традиции, которую ввёл собственно Хайцгруг, в случае, если он переключался с управления полка на уровень ниже до батальона или на два — до роты, то он командовал первым батальоном. В принципе, самым матёрым и хорошо подготовленным, как это происходило и сейчас.
Аналогично поступал Новак, Марк и Ройнгард.
Сейчас Хайцгруг получил такой большой бонус как «ощущение» своего подразделения, возможности бессловесного приказа и трёхмерное восприятие, где его подразделение и где его враг.
Батальон пришёл в движение, быстро разбиваясь на три ударные группы поротно. Ветераны Кмабирийских болот прекрасно представляли, с кем им предстоит столкнуться. Никакой суеты или лишних разговоров в строю не наблюдалось.
Пехотинцы перестроились в три боевые коробки. В отличие от дежурной роты, бойцы которой были вооружены круглыми щитами, Хайцгруг притащил средние щиты. Они закрывали две трети тела, а если очень хочется жить (ведь в бою подчас накатывает подобное желание), то можно уместиться за щитом и полностью. Часть рот пёрли ростовые прямоугольные щиты с ремнями для поддержки тела. Эти щиты вообще не предполагали ни маневрирования, ни особенной прыти пользователя, ни какой-то сложной схватки. Эти были щиты фалангитов, таких, при использовании которых выражение «стена щитов» заиграла бы новыми красками и была бы сплошной стеной.
В руках у бойцов Первого батальона вместо привычных колющих копий были средние и длинные топоры, а также и долгие молоты. Подобные тому оружию, которое мне выдал когда-то в боевом ордене Ре Бахтал хмурый интендант-ветеран.
Методом проб и ошибок было подобрано наиболее эффективное оружие против существ, лишенных болевых рецепторов и уязвимых внутренних органов.
Роты Хайцгруга заняли позиции в западной части кладбища, став для удобства тремя коробками-построениями. Тяжёлые ростовые щиты лязгнули краями, плотно смыкаясь в единую непроницаемую стену.
Бойцы первой шеренги синхронно опустили глухие забрала шлемов. Композитная сталь скрыла лица солдат, оставляя только узкие смотровые щели. Живой строй визуально превратился в монолитную бронированную машину.
Хайцгруг поднял свой массивный боевой топор, задрал голову, зарычал орочим боевым криком:
— Яах-Яйаа!
Сотни тяжёлых кованых сапог перешли на шаг, причём шли медленно, но в ногу.
Солдаты неспешно двигались, сохраняя равнение шеренг. Тяжёлая пехота неотвратимо приближалась к открытому правому флангу беснующейся толпы мертвецов.
В некоторых случаях мои роты разгонялись, чтобы «снести» врага, применив кинетическую энергию для первого сокрушительного удара.
Это было наиболее распространённым у конницы приёмом и вполне себе рабочим. Однако в отличие от рыцарей, я не использовал коней, а живой пехоте такие фокусы давались с трудом. Да и могли дорого стоить, если какие-то части шеренги споткнутся или угодят в ямы на поле боя.
Поэтому такую показуху я приберёг для живых, которых ими можно напугать.
Мертвякам было наплевать.
Бронированная линия второй и третьей роты врезалась в увлечённую штурмом толпу нежити.
Солдаты Штатгаля перешли в режим методичной промышленной мясорубки.
Работа.
Пехота работала по вколоченному в многочисленных боях на болотах алгоритму. Бойцы первой линии держали удар и только лишь отбивались, если мертвяки пытались раздвинуть щиты, отклонить их или уцепиться и уронить бойца.