— Практический вопрос, — я подался вперёд, опираясь ладонями о край стола. — Ты будешь служить Норгал или мне?
Бисс Урай моргнул. Впервые за всё время.
— А у меня есть выбор?
— Да. Есть.
Он опустил взгляд на свои костистые пальцы.
— Она убьёт меня, если я от неё отрекусь.
— Ну, пусть попробует, — мой голос стал тише, но от этого не менее тяжёлым. — Но ей придётся иметь дело со мной. А до этого ты станешь моим бойцом. Если хочешь. Если нет… я просто развоплощу тебя.
Я медленно поднял руку. Воздух вокруг нас дрогнул, наэлектризованный тишиной. Я чувствовал их. Тысячи, десятки тысяч спящих и пробуждённых. Мёртвая армия, размазанная по полям, склепам и руинам, откликалась на мой пульс. Одно движение пальцев — и тысячи душ рассыплются прахом, как пепел на ветру. Я мог это сделать. Прямо сейчас. И они знали, что могу.
Бисс Урай выпрямился. В его мертвенных глазах вспыхнула искра понимания.
— Ваша слава и воля велики, герцог Рос, — проговорил он, и в его голосе зазвучала некоторая торжественность. — Я поклянусь Вам в верности и буду служить. Но только если Вы обещаете: после войны я получу такое же упокоение, как те Мёртвые рыцари, что служили Вам. А не развоплощение, как погасшая свеча.
— А мёртвые, я погляжу, дофига всего знают? — скорее утвердительно сказал я.
— Да, мы знаем. Смерть сближает бывших живых разных эпох и народов. А если я откажусь? Вы просто развоплотите меня и всё?
— Колхоз — дело добровольное, можешь и отказаться. В таком случае ты остаёшься в статусе пленного.
— И насколько надолго?
— Слушай, Урай, врать я тебе не намерен, никакой федеральной программы по обмену мёртвых у меня нет. Твоё заточение рано или поздно закончится твоим уничтожением. Гуманно, но… Шпренгер не даст соврать, — я посмотрел на главу КГБ, тот уверенно кивнул. А ещё мои слова явно ему понравились, они означали, что я не съехал с катушек, трезво оцениваю ситуацию.
— И всё же это хорошее предложение, Владыка, — тон лича изменился. — Когда Мёртвые боги подняли меня на бой, то, как принято и у некромантов, и у богов, моего мнения никто не спрашивал. А тут выбор, хотя и не велик… Мне приятно, что это условно-добровольное сотрудничество.
Сухие кости скрипнули. Лич сложил ладони, словно молился.
— Я, Бисс Урай, командующий легионам нежити, согласен на Ваше предложение, Владыка. Что мне сделать?
— Давай по классике, дай клятву верности, — с готовностью ответил я.
Лич бросил на Фомира и Шпренгера короткий взгляд и заговорил:
— Я, лич Бисс Урай, клянусь в моей верности быть преданным с этого мгновения…
— Герцогу Росу Голицыну и Газарии, — подсказал Фомир.
— Герцогу Росу Голицыну и Газарии, — повторил за ним лич, — и хранить ему перед всеми и полностью своё почтение, по совести, и без обмана. И пусть сама судьба пусть развеет меня в прах, если обману или предам. Да будет так!
— Клятва принята, — задумчиво сказал я. Задумчиво, потому что клятву «зачёл» Рой, посчитав завершённым вступление лича в состав Штатгаля.
— Моё существование принадлежит Вам, Владыка.
— Тебе. Тебе, не Вам. У нас тут прямолинейные нравы, без поклонов и прочей дури. Мои подчинённые имеют право называть меня на «ты» и обращаться как к командору. Это негласная традиция.
Шпренгер перевёл взгляд с лича на меня, замер на пару секунд, после чего стал снимать с него колодку.
— То, что сейчас произошло, противоречит всему, что я знал всю свою жизнь и принципам взаимодействия с мёртвыми. Однако времена особенные. К тому же мёртвые не лгут.
— А теперь, коль скоро ты мой офицер… Офицерский экзамен надо будет сдать, правило для всех одно, для живых и для мёртвых. Докладывай, что вызвало твой припадок? О какой жатве ты кричал?
Бисс Урай выровнялся как на плацу:
— Владыка. Это резонанс мира мёртвых, на уровне тонкой энергии. Сила Норгал и Озриса собирает всех мёртвых на бой. Даже скорее Озриса.
— Ага. Они идут сюда?
— Да, определённо.
— В Порт-Арми?
— Мне кажется, что нет. Зов был обращен в другое место, в более чем сотни миль отсюда.
Он показал пальцем, я прикинул направление. Запад. Точнее, даже юго-запад. Кажется, я понимаю, куда их нелёгкая зовёт. Ну ладно, какие проблемы, горячо встретим, до дома проводим. Умеем, любим, практикуем.
Глядя на лича и будучи готовым вернуть всё обратно, я стал отдавать мысленный приказ доспеху на сокрытие. Это действительно чем-то напоминало исчезновение, но мой аналог про инвентарь казался мне очень уместным.