Однако сейчас не стала встревать и защищать своего бога Перкидая.
Остальные слушали молча, привыкшие оценивать ситуацию с точки зрения прочности щитов и остроты клинков.
— Перед нами не монолитный фронт тьмы, — продолжил я, методично озвучивая необходимость оценки божественности с тактической точки зрения. — Перед нами группа изолированных игроков, преследующих личные интересы в условиях жёсткого дефицита ресурсов. Игровое поле — мир Гинн, наш с вами мир. Каждый играет сам за себя. Да, есть два союза, мы относимся к живым, это наша данность. Однако каждый в этой игре действует в своих интересах и своими методами. Закончили с философией. Прямо сейчас Газария находится в состоянии открытого, задокументированного конфликта только с одним из них, с Озрисом.
Я встал и ткнул пальцем на блок текста, посвящённый богу жертвоприношений и любителю крокодилов.
— Это даёт остальным участникам право считать, что мы якобы с ним не в конфликте. Мы тоже можем делать вид, что это так, хотя не стоит тешить себя иллюзиями. Больше вам скажу, если Озрис раздавит Штатгаль и сожрёт Газарию, никто из наших так называемых «союзников» среди Живых богов не придет мстить за наши смерти. Нас спишут как второстепенные потери, не более того. Поэтому… Нам известно, что Орден Сияющего орлана, да продлятся в вечности жизни его правления, принял для себя стратегию глухой обороны. Пусть так, это их дело. Мы на полуострове, нас в любой момент поприветствует Тейл, высадит десант любой высокопоставленный игрок, накажет Озрис, посетит новый дракон. И спасибо, если не десять драконов разом.
— Значит, мы не можем себе позволить сидеть и ждать, пока война сама собой закончится, верно? — высказался Новак.
— Да. Нет той беды, что пройдёт мимо Штатгаля стороной, немного искажая классику, скажу я.
— Дипломатия невозможна? — поднял руку Фаэн. — Спрашиваю, как официальный глава МИД.
— Дипломатия возможна только как составная часть военной тактики. Это не базовый инструмент. Тем более что боги не станут с нами договариваться, мы для них — пыль под ногами.
— Ты рассчитываешь на долгую войну? — спросил Фомир. — Я просто до войны виноградник прикупил. Вот, думаю, имеет смысл вино ставить или нас быстрее накроет ударной волной твоих этих перемен?
— Война будет быстрой, — невесело ответил я. — Здесь не будет изматывающего окопного сидения, длительных осад или ожидания подкреплений извне. Формула выживания проста, либо мы их, либо они нас. Кто-то кого-то быстро убьёт. И это обязывает нас атаковать быстрее, чем боги накопят силы.
— Убьём? — недовольно сощурился Фаэн. — Богов? Командор, при всём уважении к твоей новой силе… Что мы вообще можем против них? Мы выкашиваем их слуг, да. Жжём скелетов, убиваем гноллов, топим корабли. Но это просто пешки. Расходный материал. И мы пешки. А если… когда на поле боя нарисуется бог собственной персоной?
Несмотря на то, что вопрос озвучил эмоциональный эльф, он был в глазах у всех.
Даже хладнокровный Шпренгер перевёл напряжённый взгляд на массивную кладку стен, словно ища в ней защиту от невидимой угрозы.
— Вы тысячу лет считали богов сильнее вас, друг-эльф. Даже те из вас, кто сами жили тысячу лет. Вы видите перед собой непознаваемые, неуязвимые стихии, а не враждебные политические силы. Боги Гинн — это конкретные физические и энергетические сущности, функционирующие по определённым правилам. У них есть сила, но есть и слабость. Если угодно, то уязвимость.
Я подошёл к доске, взял кусок мела и криво написал два слова: «алтарь» и «паства».
— Друзья мои. Боги не способны напрямую черпать энергию из пустоты. Их могущество, их способность влиять на материальный план жёстко привязаны к инфраструктуре. К физическим объектам передачи веры и магии. К алтарям и храмам. Причём у Мёртвых богов нет времени на храмы, они сразу играют по-крупному, создав некое ограниченное по количеству число алтарей. В Газарии всего один алтарь.
— Точно? — спросил Фомир.
— Да. Как полубог говорю тебе. А мир — это сотни тысяч квадратных миль суши. Значит, их не тысячи, а пару десятков. И каждый фантастически важен. Каждый алтарь — это «зона контроля», захват которой выводит бога из игры. Слуг можно уничтожить. А алтарь — это не святыня. Это просто узел связи, пропитанный концентрированной энергией, и он статичный объект. Его можно захватить, переподчинить или просто взорвать к едрене фене. Мы не будем воевать с небом, офицеры. Мы летать не умеем. Сами не умеем, им не дадим.
— И всё же. Что нам делать, если они придут лично надрать нам задницу, командор? — не унимался Фаэн.