Я сконцентрировался на том самом наблюдателе, который был снаружи купола. Внезапно пришло «ощущение», узнавание, я понял, кто там. Григгас.
Бог вулканов и покровитель орков. Живой бог, участвовавший в моём недавнем ритуале Возвышения. Прямо сейчас его божественное внимание было намертво приковано к закрытой зоне. Он не пытался атаковать или разрушить барьер. Он просто смотрел на него, источая раздражение и злость.
Ситуация складывалась крайне нетипичная. Живые боги катастрофически теряли паству, их владения распадались под ударами Мёртвых конкурентов, а один из самых агрессивных участников Пантеона ходит и вынюхивает, при этом зол как чёрт.
А раз так, то под куполом находилось нечто настолько важное для Григгаса, что он игнорировал опасность нападения со стороны слуг Мёртвых богов из любопытства.
Если он один, то стоит поговорить. Я сосредоточился и направил мыслеобраз прямо к богу. Статус полубога предоставлял мне доступ к тайным путям общения высших сущностей.
Связь отозвалась характерным гулом. В сознании возникло отчётливое ощущение присутствия возле меня открытого жерла вулкана. Это он так меня приветствовал.
— Приветствую, друг-бог, — транслировал я сообщение по ментальному каналу связи, игнорируя нарастающее давление его ментального эго. — Вижу у тебя там трудности? Нужна помощь?
Обратный импульс ударил почти мгновенно. Доспех Ньёрва сам собой возник на мне, словно меня сейчас собирались атаковать.
— Бабке своей помоги, — прогрохотал голос Григгаса прямо в моём мозгу. — У меня всё под контролем. Займись своими делами, а в мои не лезь.
Связь оборвалась. Бог вулканов сам прекратил разговор.
Я криво усмехнулся. У сурового небожителя возникли серьёзные проблемы, признавать которые он не желал.
В моём сознании возникла карта мира Гинн. Очевидно, что Кмабирийские болота в сердце Маэна. Григгас и интересующая его зона сокрытия от богов была севернее, в соседней провинции и я даже мог показать её на карте. При этом виртуальным взором, как на землях Газарии, я пользоваться не мог, я слишком для этого слаб и внутри тумана войны. Но переместиться туда, хотя и с некоторым риском, мог.
Я посмотрел на своих спутников. Фомир закончил свои рассуждения и ждал, что мы будем делать дальше.
А у Фаэна было мечтательное и созерцательное выражение лица. Даже боги не знали, о чём он сейчас думает.
Я напрягся, вовсю пользуясь своими новыми способностями… Ну, заодно проверю.
Сила полубога открыла мне путь.
Переход.
Пространство вокруг нас стало истаивать и меняться. Фомир чертыхнулся и стал ровнее, боясь упасть.
В следующую секунду болотный туман сменился лёгким ветром, запахом свежепокошенной травы и далёким дымом.
Я перенёс себя, Фомира, Фаэна и несколько сотен тупых скелетов вместе с собой. Мало ли, кто нас там может поджидать? Засада? В таком случае я пожертвую нежитью, чтобы сбежать.
Мой костяной почётный караул перенёс пространственный скачок без малейших заминок. Скелеты просто материализовались вокруг нас двумя группами, продолжая бездумно сжимать ржавое оружие. Они не удивились, поскольку мертвецы не знают удивления.
Мы оказались на склоне крутого лесистого холма. На вершине холма возвышался массивный каменный замок. Высокие башни, толстые стены, узкие бойницы. Классический феодальный опорный пункт местных лордов.
Именно этот замок был закрыт магией сокрытия. Пробиться через него взором, подслушать или подсмотреть было невозможно даже для богов. Это было фантастически трудно, сделать такую защиту. Плотнейший купол магии сокрытия накрывал её пустотой, отсекая любые попытки внешнего поиска. Плетение невидимого щита переливалось тяжёлой, многослойной маной, выпивая немыслимые силы.
Что интересно, проникнуть сквозь барьер было возможно, прикрытие касалось только подслушивания или подсматривания. Но если замок был ловушкой?
В пятидесяти метрах ниже по склону, у самой границы невидимого купола, росли густые кусты терновника. И прямо сейчас из этих кустов отчётливо тянуло запахом раскалённого пепла и вулканической серы.
Я жестом попросил Фаэна и Фомира оставаться на месте, только стать под сень ближайшего дерева.
Потом загнал в лес скелетов.
А сам неспешно зашагал вниз по склону. Остановившись в пяти шагах от зарослей, я скрестил руки на груди.