Стены и вера
Через несколько секунд мы оказались в тёмном переулке, под высокой стеной. Был пасмурный день, а темнота и плесень на стенах только добавляли мрачности и ситуации в целом и обстановке.
Мы — это я, Фомир, Фаэн и двести с лишних морд скелетов.
— Где мы? — недовольно спросил Фомир. — Рос, с тех пор как ты стал этим, как его… полуботом.
— Полубогом.
— Да, им. Так вот, ты ведёшь себя по меньшей мере непредсказуемо. Куда ты нас закинул?
— Мы в Пьённистаре.
— В столице? — ошарашенный Фомир часто-часто заморгал.
— Да. Больше скажу, мы под стенами королевского квартала.
В это время ко мне обратился Григгас, его воля вцепилась в моё сознание как паук в муху.
— Куда ты сбежал?
— Не сбежал. Решаю проблемы.
— Какие? Кто там разговаривает, под защитой божественной недоступности?
— Советник короля Назира и принц Гизак.
— Эти ублюдки решили предаться Дохлым богам и отвернуться от своих хозяев? Я сейчас же разверзну вулкан под вонючей столицей их Маэна. Посмотрим, как жалкие людишки и их приспешники горят в лаве! Конечно, какое-то количество орков тоже падёт, ну ничего, сопутствующие жертвы.
— Уважаемый Григгас, не кипятись.
— Да как мне не злиться, смертный? Мои жрецы доносят, что Назир, если будет терять свою побрякушку на голове, корону, то примет покровительство этих уродов, Дохлых богов. И чтобы этого не допустить, я готов действовать прямо сейчас, хочу покарать его народ, маэнцев. Ты меня, что ли, остановишь?
— Ещё раз говорю, я решаю вопрос.
— То есть?
— Никто тебя не предаст, даже наоборот. Вы с приятелями наняли меня, чтобы я решал проблемы. Я делаю это. Дай мне время и… Можешь влить крупицу своей силы, я далеко от своего алтаря, не хочу время терять?
— Без проблем, смертный. Без проблем. Смотри, как бы эта сила не сожгла твои кишки.
Впрочем, это он драматизировал. Действительно, мои внутренности наполнились огнём, но энергетический контур переработал возникшую из ниоткуда энергию в простую ману, только в очень большом количестве.
— Ладно, попробуй всё исправить, чужак. Я жду, — он отключился от моего сознания, я пришёл в себя, понимая, что сжимаю челюсти так, что зубы скрипят.
Ох и трудные ребята эти боги!
Я некоторое время приходил в себя.
Рядом с нами зашевелилась куча тряпья.
Фаэн мгновенно развернулся и направил на тряпки стрелу в натянутом луке.
— Погоди, — остановил его я.
Из тряпок показалось лицо. Мужское, человеческое, неопределённого возраста. Это был бродяга. Надо же, под стенами королевского дворца — бродяга!
Меня порадовало, что из скелетов никто даже не шелохнулся, не отреагировал на живого, не сагрился на него, не попытался скушать.
Значит дисциплинка на высоте.
— Фомир, можешь его усыпить там или иллюзию какую накинуть?
Маг вздохнул и резким взмахом руки послал в бродягу целый комплект заклинаний, отчего тот сделался расслабленным, улыбнулся и свернулся калачиком на своих одеждах.
— А интересное у него одеяло, — эльф без стеснения вытащил из-под бродяги кусок ткани, который оказался жреческим балахоном.
Символика, то есть принадлежность к определённому культу, с балахона была срезана и, вероятно, продана, осталась только одежда, да и та, изрядно грязная.
Следом за первой эльф вытянул ещё. У бродяги их было по меньшей мере с десяток. Видимо, украл где-то, крашения продал, а сами одежды теперь использует как лежанку.
Я не умею так аккуратно как Фомир, но всё же попробовал в магию.
Прикрыл глаза и представил себе, как стираю этот балахон в горной реке, чтобы он стал чистым и свежим. Потом повторил дважды.
Открыв глаза обнаружил что в воздухе висит три балахона, чистых, мокрых и слегка бесформенных.
— Фомир. Можешь на этой одежде изобразить символ «глаз и лучи»?
— Так это ж знак Озриса!
— Именно так. Так можешь или нет? Желательно не иллюзорный, а реальный.
— Я тебе бабка-вышивальщица, что ли? — проворчал маг, но сделав несколько движений руками, действительно сформировал на одеждах эти знаки.
— А теперь то же самое на каждом скелете.
— На кой ляд? Это ж больше ста монстров?
— Двести.
— Тем более!
— Ну, я тебя прошу, просто сделай и всё.
— Что за жизнь такая у меня началась? По болотам на пузе лазай, с клошарами рядом стой, скелеты эти вонючие!
Тем не менее, очень скоро на груди у всех скелетов красовался большой и яркий символ бога Озриса.