Я рассматривал его с лёгким любопытством. Оно же как, есть стадии принятия…
— Это тебе с рук не сойдёт! — Эрик внезапно сорвался на крик. — Ты убил короля! Самого короля! Мерзавец! Ты сломал баланс сил! Аристократия Маэна никогда не примет этого! Лорды поднимут ополчение, они сотрут твою Газарию в порошок за такое вероломство! Это самоубийство, Рос, ты сам себе подписал смертный приговор!
Земляк выплёскивал потоки бессмысленных слов, пытаясь задавить меня эмоциональностью и угрозами.
Эрик верил, что мы всё ещё играем в дипломатические шахматы, а я пришёл на перестрелку с парочкой кольтов.
Я спокойно дождался, пока Эрик выдохнется и заткнётся.
— О каком вероломстве Газарии идет речь? — я приподнял бровь, демонстрируя искреннее недоумение. Мой тон стал обманчиво мягким. — Я не имею к произошедшему никакого отношения. Просто держусь в курсе событий.
— А факты? Что вообще случилось? — спросил принц.
— А факты, подтверждённые сотнями гвардейцев, толпой свидетелей и двумя героическими магистрами, таковы: сегодня днём в столице произошло чудовищное нападение. Орда нежити с пылающими знаками Мёртвого бога Озриса прорвала стены дворца. В ходе столкновения, несмотря на героизм охраны, король Назир был укушен мертвецом и скончался при попытке его спасти. Они сделали всё что могли.
Я развёл руками в жесте абсолютной дипломатической непричастности.
— Газария, — продолжил я чеканить слова, вбивая их в сознание собеседника, — Узнала об этой трагедии постфактум, хотя и быстро… но! Находясь здесь, в этом самом зале. Мы, безусловно, глубоко скорбим о потере легитимного правителя соседнего государства. Обращаем внимание, что мы до сих пор не получили верительных грамот, посольства и установления дипломатических отношений. И несмотря на подлые слухи о том, что покойный король Назир планировал вторжение в Газарию как независимое герцогство, мы в это никогда не верили и скорбим всем колхозом… эээ… всем герцогством, я имею в виду.
Глаза Эрика остекленели. Вся его тщательно выверенная система сдержек и противовесов, тонких договорняков и план по мирной передаче власти юному наследнику (которым он будет манипулировать ещё больше, чем папашей) рассыпались в пыль, раздавленные простым, но безупречно точным ударом грубой силы.
Силой, которая действовала под чужим флагом.
— Теперь у тебя, Эрик, есть только две дороги, — я перешёл к завершающей части плана, чеканя слова ультиматума. — Первый путь: ты продолжаешь цепляться за политические призраки, пытаясь удержать на троне покойника и его недееспособного сына. Тем самым ты погружаешь страну в гражданскую войну. Мало кто из лордов станет под знамёна чужака, главы шпионской сети и ребёнка. И это в то время, когда Маэн находится под прицелом Мёртвых богов и лишился единого командования. Такой выбор неизбежно приведёт королевство к гибели.
Я сместил фокус внимания на скрестившего руки на груди и несомненно понимающего, куда я клоню, принца.
— Вариант второй. Ты принимаешь обновлённую реальность. Прямо сейчас, не выходя из этого зала, ты признаёшь Гизака единственным дееспособным монархом, способным оперативно объединить ресурсы Маэна перед лицом божественной угрозы. Вы вместе используете весь свой скопленный дипломатический вес, чтобы местные лорды признали его легитимность без лишних затрат времени и солдат. При этом важно, чтобы вы сохранили лояльность Живым богам и не вздумали даже посматривать в сторону Мёртвых. Это важно. Кому кажется, что он может играть с огнём, тот должен помнить судьбу несчастного Назира. Да, народу надо объявить, кто виноват и про исключительную враждебность Мёртвых богов.
— Это ты просишь или они, Живые боги? — спросил принц.
— Я прошу. Прошу и советую. Боги не просят, ты же знаешь.
Гизак кивнул.
Эрик молчал. Он побелел, но несмотря на эмоциональность, он боялся что-то сболтнуть, хотя мыслей в его голове было много, даже слишком много.
Слишком много мыслей для успешных действий.
— Ты согласен, Эрик? По какому пути пойдёшь и поведёшь Маэн?
— Я думаю, — голос Гизака вибрировал от сдерживаемого триумфа, — переговорщик Эрик сделает правильный, прагматичный выбор во благо выживания нашего великого Маэна. Не так ли?
Внезапно, в наступившей тишине раздался словно удар молнии. Взрывная волна всколыхнула лежащие на столе карты и листы с записями.
Я остался на месте, готовясь принять на себя давление чужой силы. Статус полубога позволял мне выдерживать воздействие ауры бога.