Мейнард смотрел на нашу троицу с непроницаемым выражением лица, но его рука покоилась на навершии здоровенного меча.
Весил немец, судя по всему, килограмм на тридцать больше, чем когда попал в Гинн, и весь представлял собой переплетение мышц, средоточие силы, ловкости и скорости.
Как полубог я знал, что он развивал своё магическое зерно подобно большинству рыцарей, на боевые навыки. Он мог разгоняться до нечеловеческих скоростей и обладал силой медведя.
Тевтонец, мать его. Хорошо, что мы с ним в итоге оказались на одной стороне.
Я плавно развернулся и неспешным, размеренным шагом направился к выходу. Поравнявшись с Мейнардом, я сделал короткую остановку. Медведеподобный рыцарь стоял как изваяние, повернув ко мне только голову.
С широкой, подчёркнуто дружелюбной усмешкой я по-свойски приобнял могучего воина за бронированное плечо, напрочь игнорируя великосветские манеры.
— Там у твоего шурина новости. Теперь многое поменяется.
Переход.
Резкая, бьющая по глазам вспышка пространственного перемещения на долю секунды дезориентировала меня.
Тяжёлый, горячий после прихода бога вулканов, зал ведения переговоров, со спёртым от божественного присутствия воздухом, исчез, мгновенно сменившись резким порывом сухого пустынного ветра.
Подошвы сапог зашуршали о камушки.
Я присел, чтобы не упасть. Не подобает полубогу падать.
Мы, то есть я, Фомир и Фаэн находились на вершине безымянного холма, густо поросшего жёстким, колючим кустарником, чьи ветви царапали штаны.
Внизу раскинулась пустошь.
Фомир чертыхнулся, эльф позволил себе лишь мимолётную улыбку.
— Рос, чтоб тебя, ты когда хотя бы предупреждать начнёшь? У меня, должно быть, уже задолбавший тебя вопрос, однако извинений ты не дождёшься… Где мы, демоны Клёгги нас подери?
— Мы в Бруосаксе.
— Мы же не станем сейчас тут всё крушить, как во дворце Назира? — осоловело спросил маг.
— Официально мы не имеем никакого отношения к этому нападению и в Пьённистаре не были, — сухо сказал я.
— Кстати об этом, командор, — подал голос Фаэн. — О том, чего не было. С технической точки зрения операция проведена безупречно. Нападение, вмешательство, стопроцентная имитация того, что руку приложили чужие боги, а конкретно Озрис, чтоб ему чихалось. Повлияли на политику Маэна. Кто теперь будет королём?
— Гизак. Такова воля Григгаса, если что, не моя.
— Ну да, ну да. Рос, я с тобой со времён Каптье, мы вместе съели не один пуд соли, поэтому спрошу. Тебя самого нигде не коробит от того, как именно мы это сделали? Тебе не кажется, что ты, а следом за тобой и мы, встали на сторону зла?
Я молчал. У добра и зла много лиц. И много оправданий, чтобы менять маски на то или это.
— Послушай, друг-эльф… Спасибо, что спросил. Спасибо, что думаешь и что несмотря на сомнения, не развернулся и не ушёл от меня прочь. Я знаю, что когда ты захочешь так сделать, тебя ничто не удержит. Так вот… Мы на войне.
— Это я понял.
— Назир был намерен совершить предательство и стать на сторону Мёртвых богов. Да, наше нападение никак нельзя назвать честной битвой.
— Это уж точно, — хмыкнул эльф.
— Но какова альтернатива? Дождаться, чтобы он на нас напал? Причём не сам, а послав своих вассалов. А сам бы сидел в саду и попивал вино из бокала с изображением танцующих девиц, тогда как мы раскалывали бы черепа его подчинённых. Ни в чём, кстати, не виноватых воинов, рыцарей и наёмников? Так где тут справедливость?
— Но он не напал, — процедил Фаэн. — Мы напали.
— Напал. Война идёт по всему Гинн. И даже до этого… Ты забываешь, что именно он послал нас на войну с Бруосаксом. И сама по себе эта война, каждый убитый на ней воин, гражданский, ребёнок, сожжённая деревня… Да, я знаю, мы не жгли деревень, но многие другие армии делали это. Вся эта кровь на совести двух королей, Назира и Вейрана. И то, что их руки формально чисты, не делает их ангелами.
— Мы кто? Судьи? Палачи? Инквизиция? Ты говоришь о том, что он военный преступник. Но не наш враг.
— Враг. Он шагнул в сторонку от Живых богов, а мы в союзе с ними.
— Или это Григгас так сказал, что он шагнул? — с сомнением сказал эльф.
— Нет, зная короля Назира, это чистая правда. И убив его, мы спасли Маэн от гражданской войны. Она закончилась за полчаса. А война с нами так и не началась.
Фаэн тяжело сглотнул, но не отвёл взгляда.
— Я смотрю на тебя и пытаюсь понять: где заканчивается холодный расчёт и начинается обыкновенное чудовище? Неужели у тебя внутри не сработал ни один триггер, когда ты отдал команду на это… убогое убийство из-за угла?