Шаман каким-то шестым чувством почуял надвигающуюся угрозу. Старик резко замер, бросил подготовку порталов, однако в этот момент маги Фомира синхронно нанесли несколько десятков ударов по щиту с фронта и чуть в сторону, по правому флангу.
Щит вспыхивал, напрягался, истаивал и это потребовало от шамана немедленного вмешательства. Он стал перенаправлять потоки энергии, латая дыра и восстанавливая плетение заклятий. Надо сказать, что с обстрелом он успешно справился, но потратил на это примерно четыре секунды.
Этого оказалось достаточно.
Сапфировый барьер вспыхнул ослепительным светом. Щит не успел уплотниться, снаряд был слишком тяжёл.
Тонкая магия встретилась с грубой кинетической энергией нескольких тонн веса.
А надо сказать, что из курса физики в школе я помнил, что кинетическая энергия считается как масса, помноженная на скорость в квадрате, делённая пополам. Грубо прикидывая, песчинка на орбите Земли, разогнанная до сотен тысяч километров в час, пробивает метр композитной брони.
Конечно же камень не был таким быстрым, однако свои двести-триста километров в час он успел набрать, то есть это был грузовик, который несётся по автостраде навстречу стене.
Такой грузовик пробьёт дыру в любой стене.
Опять-таки, тот факт, что шаман перенаправил энергию в место атаки магов, временно ослабило купол на остальных участках.
Барьер издал пронзительный стон, отчаянно пытаясь блокировать попытку проникновения. На долю секунды камень облепили ярки-синие искры, однако почти сразу же законы физики взяли своё. Колоссальный вес пробил сияющий свод.
Что очень важно, камень падал вертикально и сопротивление щита не сменило его траекторию, как было бы при наклонном падении.
Многотонный кусок гранита рухнул прямо на верховного шамана. Удар расплющил старого иномирца вместе со всеми его костяными амулетами и деревянным посохом.
Не было брызг, не было звуков, сопровождающих смерть.
Глыба вбила шамана в грунт и ушла сама наполовину, став сразу же и своего рода надгробьем.
Уничтожение шамана дало мгновенный результат.
Оставленный без контроля координатора потоков, магический щит пошел глубокими мерцающими трещинами.
Маги, подбодренные успехами в подавлении щита, продолжили обстрел и уже через тридцать секунд неприступный купол осыпался вниз мириадами тускнеющих искр. Недостроенные малые порталы близ алтаря распались и исчезли, навсегда отрезая гарнизон от подкреплений.
Мой взгляд сместился на возвышающуюся рядом фигуру Мёртвого рыцаря. Танкред замер стальным изваянием, ожидая дальнейших указаний. Я сформировал новый ментальный приказ и направил его прямиком в мёртвый разум полководца.
Внутри лагеря повисла короткая пауза. Утрата командира и разрушение купола требовали изменения тактики. Допустим, прикрыть ворота и те участки стены, где намечается прорыв.
Дикари отвергли логику. Смерть шамана повергла их сначала в шок, а потом и озлобленное безумие.
Низкий, утробный вой зародился в глубине двора и за пару секунд разросся до оглушительного рёва тысяч глоток.
Насколько я заметил, разные части обороны стали действовать по-разному. Дикобразы, например, стали перемещаться за спину алтаря. Саблезубые, которые топтались под стенами, начали разбегаться.
А дикари отринули и здравый смысл, и инстинкт самосохранения, заменив его чистой агрессией, гневом и истерикой.
Вместо того, чтобы стать под стены для их укрепления, пёстрая волна полуголых психопатов хлынула наружу, прямо на ровные шеренги моей пехоты.
Они бежали хаотичной толпой, размахивая грубыми топорами и костяными дубинами. Дикая масса плоти, ослеплённая первобытной яростью.
Мёртвый рыцарь Танкред принял этот удар, не сдвинув строй ни на дюйм. Костяной вал синхронно сомкнул ряды, превратившись в монолитную стену из старых щитов и копий. Столкновение живой волны с мёртвой преградой не сулила живым ничего хорошего.
Дикари с разбегу врубались в передовые шеренги, снося черепа и дробя сухие рёбра тяжёлыми дубинами. В некоторым местах им удалось смять первые один-два ряда панцирников.
Однако они тут же понесли свои потери, а численное преимущество и строй вместо хаотичных волн никто не отменял.
На место каждого разрушенного скелета незамедлительно вставал следующий, принимая удар за ударом, не ропща и не подумывая о побеге.