И на кого похож этот блохастый ублюдок? У меня там в штабе была доска с описаниями, в том числе — Соббека.
Его любимая форма появления перед врагами — чёрный волк или пёс с горящими огнём глазами. Цвет и доброта в глазах соответствуют. Это был он.
А ещё он зверь, основа реакций — это инстинкты, эмоции, охота, вспыльчивость. А у кого я недавно не только захватил, но и уничтожил алтарь, причём довольно-таки серьёзный, наполненный, жирный, очень прибыльный?
Соббек, долбанная тварь!
По легенде он даже имеет оборотный облик. Соббек зверобог, то есть если Тейл первоначально морской моллюск, то Соббек изначально зверь, вспыльчивый и охочий до крови и убийств. Он не выстраивал сложных стратегий, как я. Он видел врага, который отнял у него алтарь, покусился на его власть и даже лишил его ощутимой части силы. Он среагировал просто. Никаких сражений армиями на поле боя.
Передо мной стоял гигантский чёрный волк весом по меньшей мере треть тонны. Полем боя были мои апартаменты. Драться предстояло мне самому.
Каждая прядь жёсткой, смоляной шерсти искрила дикой магией, отбрасывая во все стороны искры, что создавало риск пожара, что не очень-то опасно. Никакой опасности помереть от пожара, куда быстрее — убийство.
Багровое свечение залило стены и мебель цветом алой артериальной крови. Никаких разговоров, никакой игры на запугивание, предупреждений и психологии. Он был зверем, высшей тварью. Найти, убить, съесть, вот его стратегия.
Бог пришёл убить меня.
Думал ли я о своей судьбе? Ха! Обувь! Я думал про обувь, потому что обувь — это важно, а судьба — это всего лишь пустая философия. Не сводя взгляда с бога, я сцапал ботинки и двумя короткими рывками нацепил их на босые ноги. Хорошая обувь — это баланс, защита и иной уровень ощущений при движении. Обувь может быть важнее мыслей о судьбе. В хороших ботинках можно пройти сотни миль или дожить до завтра.
Он коротко рыкнул и рванул вперёд. Атаковал.
И я! Я тоже.
Отступать — значит отдать инициативу. Хищнику нельзя отдавать инициативу и пространство. Я упёрся левой ногой в ковёр, правую согнул, двинулся вперёд и вложив в выпад всю массу перестроенного тела.
Я ударил так, как по мячу в футболе.
Не пытался уклониться, убежать, прикрыться. Ударил в ответ. Постарался ударить.
Мир сузился до всего лишь его и всего лишь меня. Зверь ускорился, как подобает богу, презрев законы времени и пространства, как делал, наверное, уже десятки тысяч раз. Его движения объективно смазались в пространстве, он стал быстрее, чем живой зверь, в десятки раз.
Однако и я не был просто придурком в ботинках. Моё магическое ядро, запитанное мощью алтаря из лагеря Марка, ответило рефлекторным выбросом. Я стал так же невероятно быстр, как и он.
Воздух остановил своё движение. Пылинки зависли, как вмороженные, в прозрачную смолу комнаты.
Волк сделал один только рывок и не касаясь пола, рванул ко мне.
Мой организм синхронизировался с ритмом, разгоняя восприятие до нужной частоты. Божественная сверхскорость против такой же сверхскорости.
Мой судьба такова, что я дерьмовый игрок в футбол. Да и карате, никогда я не был Джеки Чаном. Но тут… Я ударил хорошо. Я ударил всем своим весом, силой, рывком, всей своей пролетарской ненавистью, в точке попадания оказался в районе моей груди.
Тяжёлый мысок ботинка беззвучно, но очень весомо впечатался точно в чёрный нос Соббека.
Наверное, мастера спорта по карате не похвалили бы меня за технику, тем более что бил я скорее прямо, чем как положено, с разворотом.
Да и пофигу. Никто из них не встречал лобовым ударом бога, который собирается тебя убить.
От удара, а бил я что есть сил — волка развернуло в сторону и откинуло назад. Он пролетел метр, прокатился ещё парочку, развернулся и завалился на бок, однако сразу же поднялся. Никаких признаков ушиба или там, сотрясения мозга, ни малейшей неловкости от того, что мне удалось посрамить божество.
Однако его своеобразный полёт дал мне пару секунд, которые я потратил с пользой.
Наклонившись к стойке, я схватил если не наилучший, то по крайней мере самый привычный для меня меч. Пальцы легли на ребристую рукоять широкого гномьего клинка родом из Туманных гор Оша. Резкий взмах, а я всё ещё был под божественным ускорением, заставил воздух загудеть.
Я попытался вызвать доспех Ньёрда, чтобы получить дополнительную защиту от его клыков и когтей, однако тот отказался подчиниться. Вероятно, бог заблокировал эту мою способность и фокус, которым я мог бы поразить кого-то другого, тут не сработал.
Соббек возобновил наступление. Он рванул на меня с разинутой пастью, но я встретил его шквалом рубящих ударов, исключив ложные замахи.