— И ты так запросто справился? — сменил тему Фомир.
— Это по-твоему просто? Да мне чертовски повезло.
— И ты не пострадал.
— Меня излечили боги. Они всё ещё помогают мне. Но в бою не могли помочь.
— Понятное дело, Соббек тоже бог, он изолировал любое чужое влияние, — как само собой разумеющееся сказал Фомир. — Скажи, а это и был твой план?
— Что именно?
— Ну, перерезать богов по одиночке?
— Гм. Нет. Если серьёзно, то мне просто повезло. У меня шанс был меньше, чем выиграть в лотерею.
— А как ты всё-таки смог? — осторожно спросил Новак, кончиком меча касаясь шерсти зверя.
— Гм. Он напоролся на мой пехотный нож, глоткой.
— Сам? Босс, что ты мне заливаешь?
— Слушай, Новак, хрен с ним с ножом, давайте начнём с того, что всё произошедшее останется, между нами. Иртык, можешь позвать Мурранга и Хрегонна?
— Они ещё в штабе, у них много работы, говорятся к этому как его… вторжению, — ответил орк. — Вместе с Хайцгругом.
— А кто ещё есть? Ладно, никого не надо. Проверь, не слышал ли нас кто. Я хочу сохранить в тайне факт нападения на меня Соббека и то, что я его пришиб.
— Боишься, что обвинят в браконьерстве? — пошутил Фомир.
— Смешно, — отозвался я. — От богов сей факт не спрячешь, но от широкой общественности хотелось бы. Мало ли, кто и как отреагирует.
— А с трупом что собираешься делать? — серьёзно спросил Фомир. — Его бы на магические ингредиенты разобрать, там каждый клок шерсти может стать серьёзной основой для зелий.
— Гм. Давай без этой жути. А ещё варианты? Сжечь? — спросил я.
— Нет, скорей уж чучело сделать. У меня есть в роте маг, Йельдман, он таксидермист, — ответил Фомир.
— Скорее уж гномов попрошу, не вдаваясь в детали. Твой Йодлер…
— Он Йельдман, спец по огненной магии и хороший щитовик.
— Короче, он поймёт, с кем имеет дело, а гномы — народ утилитарный. Сделаю чучело, поставлю в подвале Пантеона. Других идей пока нет. Иртык, сможешь притащить носилки?
Это было странно.
С одной стороны носилок я, с другой Иртык и Новак, вокруг крутился Фомир, который должен был бы магией отгонять любопытных, но мы перетащили труп Соббека в направлении казарм наших караванщиков. Где реквизировали биндюгу с парой лошадей, которая только что привезла на кухню уголь и без возничего укатили её вместе со своим специфическим грузом в Пантеон, в подвал.
Оттуда, используя Рой, я удостоверился, что больше никаких нападений и зверств не случилось. Затем подобрал двоих старых гномов в качестве таксидермистов, коротко пообщался со Шпренгером и остался спать в Пантеоне.
Странную идею о создании чучела я не только одобрил, но и организовал.
Если брать полный список богов, то их вроде бы стало на одного меньше.
Шпренгеру я честно рассказал, что случилось. В этом смысле он вошёл в мой доверенный круг. О смерти Соббека от моих рук узнали Мурранг, Хрегонн, Фаэн без Маглиты, Новак, Фомир, Иртык и Шпренгер.
Утром мы вплотную занялись планированием нападения на алтарь в подгорном комплексе Макхарт под одноименной горой.
В моём плане не хватало двух вещей — разведки и как следствие, понимания боевой тактики, которую я применю против алтаря.
И хотя идея атаковать именно алтарь, а не попробовать разблокировать город Сигинтум встретила яростное сопротивление гномов Мурранга, Хрегонна и присутствующего на совещании «посла» Тельхара, я остался непреклонен.
Гномы вообще на моей памяти впервые демонстрировали такое упрямство и отстали только, когда я пообещал, что столица станет второй целью сразу после взятия алтаря. И, надо сказать они не придали особого значения тому факту, что он может быть защищён чудовищно хорошо и его захват не будет лёгкой прогулкой.
Именно алтарь представлял собой наибольшую ценность, а не столица гномьей страны. И хотя я не говорил об этом вслух, союзническая помощь с олигархической республикой, которая не спешила устанавливать со мной дипломатические отношения, вовсе не была в приоритете. Мне нужен долбанный алтарь.
Глава 18
В горах
Ветер. Ночь. В ушах дует ветер. Где-то внизу плещется океан.
Высота вымораживала суставы. Несмотря на то, что сейчас было лето, холодный влажный ветер пробирался под куртку, выстуживая тело.
Я летел на драконе.
В песнях всякого рода бардов полёт на огромном ящере наверняка описывался бы с величественным пафосом.
Однажды, по ощущениям это было лет четыреста назад, я летал из Москвы в Бразилию. И могу со всей ответственность сказать — самолёт лучше. Ну, во-первых, когда в морду лица не дует ветер, это здорово, это прямо-таки хорошо. Во-вторых, ящер летел, периодически делая три-четыре мощных взмаха, в процессе совершения которых его спина, на которой я сидел, изгибалась и двигалась. Привыкнуть невозможно. В-третьих, спину дракона трясёт даже в перерывах между этими циклами взмахов.