Алтарь всё ещё был защищён стенами, насыщенными магией. Однако её гарнизон, состоящий из гоблинов, куда-то делся, сам Фрей отсутствовал, а химеры погибли.
Тем временем под не особенно талантливым (уровень — лучше, чем ничего) руководством Бисс Урая пехота Танкреда использовала провал вражеской обороны. Восставшие тролли и рядовые скелеты безостановочно давили те баррикады, где всё ещё шло сопротивление, расширяя зону нашего контроля.
Алтарь вместе с защищающей его стеной накрыл светло-голубой энергетический купол.
Дракон раскрыл пасть и выдохнул. Мощный поток бледно-зелёного пламени ударил в центр купола. Энергия разрушения столкнулась с защитной магией Тейла. Оболочка барьера протестующе замерцала, потеряла часть плотности, но устояла.
— Это твой последний шанс! — паникуя, закричал Фрей и его голос резонировал о потолок градирни. — Встань на мою сторону! Ты станешь королём! Великим королём!
Крик сорвался на визг, он даже не мог удержать свои эмоции и предложения в рамках ментального канала.
— Мой Владыка… — голос Танкреда был силён, властен и пугал наполняющей его силой, — Великий воин. А твой хозяин Тейл — просто здоровенный моллюск. Много ли чести служить морской каракатице, жрец? И вновь говорю тебе — нет.
Жрец затравленно оглянулся.
Мне неизвестно, что до этого говорил Танкред. Быть может и не был он так уж ультимативно верен мне. В отличие от остальных моих полководцев, мы не прошли вместе сотни миль и десятки сражений.
Может быть, он сказал эти слова не столько Фрею, сколько публично. И кто там знает, что творится у него в башке.
Но факт остаётся фактом. Танкред заявил о своей верности мне.
Фрей резко развернулся, бросился к узкому просвету между баррикадами, намереваясь проскользнуть в единственный свободный коридор по направлению к алтарю.
Побег закончился через десяток шагов. Фрей налетел на стену из почерневшей чешуйчатой брони. Мёртвые алые тролли сомкнули щиты у него перед носом. Бывшие защитники алтаря стали глухим тупиком для своего бывшего командира.
Смерть — она такая. Смерть многое меняет.
Телепортация перенесла меня прямиком к Фрею.
Фрей выхватил широкий боевой меч. Всё же он не был настоящим жрецом. Он был рубакой, интриганом, воином, убийцей кланов и палачом для своих врагов. Фрей был пиратом и бойцом, который дрался в пехотном строю.
Как и я.
В прошлое наше сражение нам не довелось сразиться, да я, честно говоря и не особенно склонен, но тут ситуация сама шептала.
Его рука потянулась к амулетам на поясе. Внезапно он ускорился. Алтарь давал ему аналогию божественного ускорения.
Впервые магию индивидуального буста и ускорения я почувствовал на себе во время сражения в банях гномьего короля Дриугатта. Оно происходило в горах Оша и тогда это ускорение было даровано мне их богом Дикаисом.
С тех пор я особенно не увлекался этой магией, по той простой причине, что на сверхскоростях очень быстро разрушаются суставы и потому что велик риск случайно убиться, наткнувшись на какой-то прочный предмет. То есть, когда двигаешься со скоростью три километра в час и ударяешься о стену, это неприятно, но не особенно критично. Зато если божественное ускорение разогнало не только реакцию и восприятие, но и саму скорость действий до 500 км/ч, то простой толчок в стену может быть очень болезненным.
Сейчас, в условиях специфической драки с бывшим королем Кольдера, я всё же использовал божественное ускорение, чтобы стать с ним на равных.
И он этого, судя по изумлённому выражению лица, от меня не ожидал.
Мой клинок ударил снизу вверх. Фрей блокировал и совершил выпад с попыткой уколоть меня в район шеи.
Я уклонился. Несмотря на то, что доспех Ньёрда был на мне, проверять его прочность я не торопился.
Мы обменялись серией ударов, в ходе которых я увидел, что Фрей был категорическим сторонником колющих ударов с моментальной попыткой отскочить.
Я стал изводить его длинными ударами на дальней дистанции. Тяжёлыми, с размахом, опасными при попадании и всё время менял направление. Бил то снизу вверх, то сверху вниз, сбоку или внезапно правой рукой слева направо.
В какой-то момент он выкрикнул «ха!» и в моё лицо из его левой руки скользнула металлическая конструкция. Что-то вроде живого паука, только выполненного из стали. Однако вражеское оружие ударилось о лицевой щиток шлема Ньёрда, отскочило как от ожога и бессильно упало к ногам.
— Так мы тоже умеем, — я выставил вперёд левую руку и с секундной задержкой шипомёт, произведённый мастерами-гномами кузниц Алатора, выдал кованый острый шип.