Сейчас они могли вообразить, что я использую какой-то тайный язык или вообще произношу заклинание.
Однако они были не в том положении, чтобы я учитывал их настроение.
— Меня зовут Бригни, я десятник-путепроходчик. Был, до войны. А сейчас я пленник этих серых ублюдков. А кто ты, человек в страшном доспехе, которого окружают мертвецы?
Я деактивировал доспех и задрал куртку, чтобы показать особый гномий знак.
Гоблины с большим интересом следили за нашими переговорами.
— Гве-дхай-бригитт! — ахнул гном. — Даже если я умру сегодня, клянусь бородой Двалина, я прожил жизнь не впустую. А уж теперь и вовсе видел достаточно много, чтобы рассказать об этом предкам в залах гномов в чертогах Клёгги.
— Да, я друг гномов. И не смотри на скелетов, я явился после получения официального дипломатического прошения с просьбой вступить в войну на стороне Эсцерка.
— Неплохо… Но серые сказали, что давно захватили все наши города.
— Брехня.
Гном, хотя и был уставшим, изголодавшимся и избитым, заметно повеселел.
— Так мы дадим им жару, да человек-друг?
— Уже в процессе, разве не заметно? Но тут надо отделять железную руду от птичьего помёта. Скажи, чего серые хотят от тебя. И… Судя по всему, ты понимаешь их язык?
Бригни тут же помрачнел.
— Да, у меня давний талант к языкам, это и послужило мне ужасную службу. Пока мои товарищи стали рабами и добывают уголь на нижних горизонтах, эти уродцы бьют меня и заставляют учить их язык. И обучать некоторых из них нашему. По всеми видать, ублюдки намерены надолго поселиться в мире Гинн.
— Ну, их кости так или иначе станут частью Гинн. Выходит, ты их понимаешь?
— В общих чертах.
— И чего же они хотят от меня?
Бригни оглянулся на гоблинов и неискренне помахал им рукой.
— Понятно же, чего. Они хотят выжить.
— Ну, это абстракция. А конкретно что предлагают?
— Говорят, что отдадут тебе тайну управления магическим мегалитом, — он махнул в направлении алтаря. — Взамен хотят, чтобы ты дал им отступить с оружием в руках и поклялся, что не обрушишь над ними своды туннелей. Да и затем дашь им спокойно уйти, забрав раненых и личное барахло.
Несколько серых гоблинов синхронно подались вперёд. Вожди-командиры племени напряжённо вглядывались в мою реакцию. Они опирались на озвученную фразу, как на мощный козырь в переговорах.
Глава 24
Изменение баланса
Я выдержал паузу. Тишина тяжело давила на нервы побеждённой армии, заставляя гоблинов крепче сжимать древки копий.
Фомир, пока мы тут болтали, добрался до середины зала и уже был у границы магического щита алтаря.
Он посматривал в мою сторону и время от времени невозмутимо отхлебывал из своей фляги.
«Фомир, чё там наши наверху?» — я задал вопрос через Рой, при этом ни один мускул у меня на лице не дрогнул.
«Нормально всё. Сожгли только всё к едрене матери. Наверное, правительство Эсцерка после войны нам счёт за это выставит, за ущерб лесному хозяйству».
«Мы же их спасаем?»
«Ты плохо знаешь гномов».
«Ладно, пёс с ними, со счетами. Что насчёт алтаря? Возьмёшь под контроль или надо какие-то особенные волшебные слова сказать?»
«Раньше это было почти невозможно, но теперь-то я вижу тончайшие нити магии и понимаю, что можно действовать тоньше. После того, как ты спалил жреца, который был главным администратором алтаря, это не составит мне труда».
«Ну, тогда валяй».
Я сделал молчаливый демонстративный жест в сторону Фомира. И со стороны могло возникнуть ощущение что моя воля настолько велика, а авторитет незыблем, что меня понимают без слов.
Фомир возмущённо фыркнул, но поднял руки и принялся за дело.
Главный маг Газарии потёр руки и немедленно, без всяких приготовлений и артефактов, приступил к захвату алтаря.
Процесс занял от силы секунд пятнадцать. Защитное поле мигнуло и погасло.
Фомир деловито прошёл к алтарю и обнаружил на нём чей-то рюкзак. Скорее всего, Фрея. Маг без всякого почтения пнул рюкзак, открыл и стал там копаться. Даже до самых тупых дошло, что он, а следовательно, и я — уже контролируем алтарь, который больше не реагировал на стоящего рядом мага враждебно.
Единственный предмет торга обесценился прямо на глазах у гарнизона подземелья.
Смена статуса мгновенно отразилась на поведении толпы. Вожди серых гоблинов загомонили.