«Уже бегу».
Надо сказать, что маг не подвёл. Он был на стене через минуту и даже не запыхался. Явно помог себе магией.
Магическая рота сработала как надо.
Я патрулировал все окрестности захваченной птицей, чтобы убедиться, что пока мы отрабатываем одно направление, нас не прижучат с другого.
Вспышки заклинаний озарили небо. Пламя с рёвом ударило в скалы за пределами города, делая их из бледно-серых — алыми, а потом чёрными с копошащимися обгорелыми комками.
Пламя опустилось не только на передовые порядки арахнидов, но сразу на всю глубину их атаки.
Я не знал, что они могут издавать звуки, кроме пугающего шороха лап при беге, но эти — могли. Визг горящих бронированных тварей эхом разнёсся по горам.
Тяжёлая пехота гномов Штатгаля, которая тоже взобралась на стену, чтобы принять удар, если пауки прорвутся, молча и со смесью омерзения и облегчения наблюдала за огненным шоу.
Теперь-то я понимал, почему Фомир так боялся за свой уровень.
Маг магистерского уровня сильнее сотни низовых. При честном противостоянии — без шансов.
Сейчас, когда Фомир Высший, а его подручные имеют высокие ранги, они одним взмахом руки решали проблему. Попросту заставляли плавиться скалы, трещать камни, создавали огненные вихри и водовороты, чтобы выкурить из скальных щелей тех пауков, которые в последний момент решили, что они спрячутся.
Не спрячутся.
Парочка магов использовали магию воздуха — создавая зоны низкого давления, из-за чего высасывали мусор, камни и пауков из щелей наружу, где те немедленно сгорали.
Фомир, стоя в расслабленной позе, водил руками как дирижёр, управляя потоками бушующего пламени как оркестром.
Атака была отбита быстро и без потерь среди живых. По моим ощущениям, убито три десятка тысяч пауков, каждый из которых по силе не уступал взрослому мужчине-воину, к тому же был ядовит и способен к размножению. Последнее, кстати, создаёт угрозу для Эсцерка в перспективе.
Запах палёного хитина потянулся над городом и моментально его заполнил.
Я анализировал результаты короткой стычки. Внешне она выглядела как безусловный успех, но внутренние ощущения были тревожными.
Противник атаковал через полдня после захвата города, точно знал, какой вид войск применить против стены.
Твари Тейла не находились в состоянии слепого хаоса — они проверяли нашу оборону на прочность сразу же после смены власти.
У драки был ещё один безусловно полезный эффект. Если уход троллей, которые бросили город, гномы Сигинтума могли воспринимать как случайность, то уничтожение пауков сделало нас в их глазах безусловными героями и защитниками.
«Командор, это Хрегонн. Проверял нижние этажи, вижу храм Дикаиса».
«И как он там?»
«Ну… он определённо осквернён».
«Я сейчас подойду».
Оккупанты Тейла превратили древнее место поклонения в грязный сортировочный пункт. Под тяжёлыми сапогами хрустела каменная крошка пополам с бытовым мусором.
Война в туннелях требовала нестандартных шагов, именно поэтому нижние ярусы проверяли сапёры, которые в массе своей были гномами и маги, в первую очередь, Шот. Тот был способен найти ловушки или, напротив, клады. Причём кладом для нас являлся не сундук монет, а ресурсы, артефакты, тайные туннели, капища, взрывчатка или яды.
Всё можно применить в войне.
Вместе со мной к храму Дикаиса спустился Фомир. Это было его осознанное решение, связанное с тем, что он стал Высшим магом. И ему было небезразличным мнение богов на этот счёт. Спокойный и лояльно настроенный к нам бог порядка нам на это очень подходил.
Фомир медленно вышагивал вдоль разрушенных алтарных ниш. Его пальцы безостановочно чертили в воздухе сложные сканирующие фигуры.
— Базовый контур алтарной зоны серьёзно повреждён, — голос Фомира гулким эхом отразился от сводчатого потолка. — Жрецы Тейла выламывали здесь куски стен ради установки своих багровых рун. Имеется куча нестабильных магических следов.
— Переведи на человеческий.
— Жрецы Тейла пробовали тут колдовать, обратить святилище Дикаиса в пользу Тейла, но не преуспели.
— Но нагадили? — предположил я.
— Да, это смогли.
— Сможешь всё подчистить на магическом поле? А то и физическом, — задал практический вопрос я.
Храм не интересовал меня в качестве религиозной святыни. Я рассматривал массивное здание исключительно как уцелевший кусок древней инфраструктуры. И как политику. Мне уже доводилось очищать святыни Дикаиса, хотя я и не считал его своим богом.
Фомир остановился у основания массивной колонны в центре зала. Маг стёр рукавом мантии слой налипшей копоти и приложил ладонь к обнажившемуся серому камню. Воздух вокруг его руки едва заметно замерцал изумрудным светом.