Враг наступал плотными, непрекращающимися порядками. Они шагали по собственным мертвецам, не ломая строй. Давление шло на множество участков городского периметра одновременно.
Несмотря на то, что маги смогли выжечь первую волну — пауков, со второй волной они явно не справлялись. К тому же им противостояли жрецы гоблинов, они выставляли щиты и били странными извивающимися как многометровые живые кнуты — заклятиями по стене.
Обрыв связи с Порт-Арми и это новое массированное наступление совпали. И такое не может быть случайно.
Противник реализовал скоординированный удар по двум разделённым географией фронтам.
«Они не реагируют на ранения и не волнуются от потерь, — продолжил Новак. — Их жрецы и шаманы накачивают своих боевым безумием. На моих глазах гоблин получил арбалетный болт в живот и просто продолжил ползти вперёд. Кроме того, у нас два пролома в подземных ярусах, драки в туннелях. Хорошо, что ополчение Сигинтума поддерживает, дерётся, мы остановили их, но дела плохи».
Я напрягся. Сигинтум перестал быть просто осаждённой крепостью. Бой идёт внутри, цель вполне понятна, враг хочет прорваться к воротам нижних уровней, открыть и впустить подкрепление.
«Усиль охрану ворот. Всем, чем можешь», — скомандовал я.
Враг активно прорубал себе путь через городскую застройку.
Падение Порт-Арми недопустимо, это потеря столицы, моей базы и отчасти смерть Штатгаля.
Потеря Сигинтума означала потерю логистического узла, удар по морали и шаг назад в войне. Возможно — фатальный шаг назад. А ещё так я подведу гномов и это ударит по морали. Фактически наш союз будет погребён под горой трупов.
Новак отключился от Роя, потому что занимался перераспределением рот и удержанием стен, умело дирижируя солдатами и видя все слабые и сильные места обороны одновременно.
В этом смысле то, что у него появился аналог моего Роя — это невероятное благо и усиление всего войска.
И в то же время Новак уже вовсю задействовал Первый полк Хайцгруга.
Всё, что я мог (и сделал), это щедро напоить магов Штатгаля энергией, восстановить их подгорающие энергетические каналы, силы, здоровье.
Порт-Арми мог продержаться какое-то время. Ройнгард запер ворота, а мёртвые силы Танкреда находились достаточно близко для вмешательства после указания точного вектора.
Сигинтум же требовал немедленного, тяжёлого, живого резерва. Им нужны были солдаты, способные на самостоятельную, жестокую уличную резню.
Бросить туда скелетов, коих у меня в последнее время много, в Сигинтум я не мог. Скелеты держались только за счёт моей воли и власти моего статуса, доспеха.
Отпустить их на стены или в город нельзя.
Сигинтуму нужно живое подкрепление.
— Порт-Арми должен держаться местными силами, — пробормотал я.
— Что? — спросил принц Ги и в этот момент я сообразил, что всё ещё в его ставке.
— Да у меня там проблемы. Сразу две. Документы готовы?
— Готовы, — ответил за принца писарь.
Я протянул руку за пером и вскоре стал один за одним подписывать — договор займа, банковское распоряжение, гарантийные документы, пакт о вечном мире Газарии с Умаром.
С громким хлопком я пожал руки принцу Ги.
— Надеюсь, что в следующий раз увижусь с падишахом. Действуй технично и ничего не бойся.
— Спасибо, брат, — он неловко приобнял меня.
Через пару секунд я телепортировался, убыл из Умара. Но не в Порт-Арми, а в Древнюю пещеру к потухшему костру.
— Вернулся? — спросил Эйтри. — Как ты там, в целом? Я могу вернуть голема?
— По-моему, он сгорел в последние моменты взятия алтаря под контроль. Во всяком случае, при запечатывании пещеры не видел его.
Фомир который дремал на лежанка неспешно встал и потянулся.
— Я сделаю тебе нового голема, гном. Ну, то есть, ты его сделаешь, а я оживлю, если это так для тебя важно.
— Слушайте, собирайтесь, будем перемещаться к Фолькриту. И нужно поторопиться.
— У нас всё хорошо? — спросил, прищурившись, Фомир.
— Нет, — честно признался я. — Сигинтум в огне, Порт-Арми подвергается нападению морских тварей. Пора вводить в бой наш линкор.
— Кого? — не понял Эйти, но я не ответил, потому что активировал Рой.
«Шпренгер, отзовись. Что там у вас происходит?»
«Командор, мы все подняты по тревоге».
«Тебе известно, что с Ройнгардом?»