Есть ещё двое, которые судя по показаниям мертвяков и живых, скрупулезно собираемым и обобщаемым Шпренгером, в Гинн не появились, не возродились, это Целум — бог неба и Теллура — богиня земли, причём они муж и жена. Ну, вроде бы. Может быть, они не стали возвращаться в Гинн, а усвистали куда-то ещё? Кто знает.
В любом случае, из этого списка можно вычеркивать уже троих — Тейла, Соббека и Нёргал.
Итого, кто ещё, что называется, в лавке остался? Нейгас, Озрис, с которым я уже сталкивался, Ноокинун и Элтагон.
Как понять «чьё»? Пожалуй, что никак, придётся нападать, а там война план покажет.
Пока я смотрел на плато с высоты драконьего полёта, то сразу стал прикидывать схему атаки.
Предположим, что кочевники это не всё. Где-то припрятаны маги, есть не видная глазом магическая защита, будут монстры-тяжи. Ну, не спроста же владелец алтаря оставил его даже без стены? Значит у него есть тут танковая армия, припрятанная.
Так, а что я? Пространственная переброска легионов Танкреда прямо с пляжей близ Порт-Арми.
Тяжёлая костяная пехота запросто смяла бы лёгкую кавалерию кочевников. Потом наверняка вывалятся вражеские «тяжи», начнут давить мою костяную пехоту. А мы их некротическими химерами, костяными великанами, драконами. Маги появятся, а мы их личами. Ну и затопчем. А если появятся неизвестные факторы — придумаю что-то по ходу пьесы. Тем более, что армию Танкреда так и так надо уводить из предместий Порт-Арми. Нельзя их вечно держать около столицы рядом с живыми.
Как я устал!
В условиях, когда буквально все мои войска только что поучаствовали в боях, им нужно дать отдых. А вот я могу и провести разведку.
А что? Пройдусь, посмотрю лично, что там за степь такая. Алтарь от меня не убежит. К тому же, жители архипелага выглядели максимально миролюбиво. Войной тут и не пахло, поэтому и у меня не было настроения её лишний раз тащить. Мало ли, может удастся просто поговорить?
Короче, надо там прогуляться.
Глава 20
Странник
Я постучался в сознание Костяного Ужаса. Как птичкой управлять я им не мог, вернее сказать, мог, но на коротком расстоянии, объединяя два навыка, а так просто нарезал ему инструкций, что сейчас сделать.
Я заставил его подняться повыше в облака, пока местные не заметили, что в небе кружится дракон, а потом уйти восточнее, чтобы зайти со стороны моря на малой высоте. Можно было бы назвать это «ниже уровня радаров», но в этом мире нет радаров, даже магического аналога и сесть в холмы, в какие-нибудь непролазные кусты, спрятаться от чужих глаз.
Дракону запрещалось приближаться к поселениям, пугать своим зверским видом пасущиеся стада и, в особенности, пастухов, потому что те немедленно сообщат властям.
Сейчас дракон должен был стать всего лишь «маяком» для моей телепортации.
Я открыл глаза.
Рядом всё так же Фомир, задумчиво смотрящий на море. В бухте выстраивались боевые катамараны, готовились буксировать тушу Тейла подальше в море. С точки зрения флота, я ставил эту задачу из религиозных убеждений. Простая мысль о том, что он через пару дней банально протухнет, его прибьёт к берегу и он завоняет нам всю округу, до них не доходила.
Ладно, пусть верят, во что хотят, главное, чтобы убрали к хренам собачьим это склизкое божество.
— Фомир, Ужас нашёл алтарь.
— Чего? Что за ужас?
— Это наш дракон. У него теперь есть имя.
— Да? Как быстро растут чужие дети, у него уже и имя есть. И что, где там алтарь? Куда идём, кого бьём?
— Пока никто никуда не идёт. Алтарь на Гбарийском архипелаге.
— Ага… Там, значит. Получается, что в каждом регионе по алтарю и не сказать, чтобы они росли плотно, как грибы? — заключил Фомир.
— Так и получается. Просто по какой-то неведомой причине Гбарийский архипелаг никогда не отсвечивал и его алтарь не показывал вредоносного воздействия. Например, он не особенно далеко от Эсцерка, но военную помощь оттуда не прислали.
— Так может, это алтарь кого-то из наших? Или, допустим, Соббека. С потерей бога-покровителя стал нейтральным, — предположил маг.