— Я так понял, что многие участники моего союза, — осторожно подбирая слова, начал он. — Мертвы и причиной тому, ты, Рос Голицын.
— Ну, если разобрать по фактам, — я стал загибать пальцы, — То да. Соббек убит, Нёргал превратилась в серый пепел. Тушу Тейла в это время буксируют подальше от окрестностей Порт-Арми. Причём по иронии судьбы двое убиты моими руками, один силами Титана, которого я, так уж вышло, инициировал.
— Я почувствовал смерть Тейла, — кивнул Ноокинун совершенно спокойно, он явно уже знал это и даже успел обдумать. — Как и появление Титана. Больше тебе скажу, Рос из мира Земля, это более важный момент, чем смерть большого водного бога.
— И что ты думаешь? Нет, даже не так. Давай начнём с начала, Ноокинун. Алтарь за твоей спиной — твой? Ну, то есть, сама ситуация шепчет, но я хотел бы избежать недопонимания.
— Мой и был моим с момента инициации Второй Войны Богов, — ответил бог-пастух.
— Хорошо. Давай пойдём дальше. Ты знаешь, какой вектор я выбрал в этой войне?
— Жаль, что ты не на стороне Тех-кто-решил-вернуться, — он пожал плечами, — Но я принял это как факт. Хотя будь ты нашим союзником, это бы всё поменяло.
— Ничего бы не вышло, приди ты с предложением о союзе, — я не стал лукавить, а стал раскрывать карты, по крайней мере в этой части. — Я бы не встал на вашу сторону. Богов, конкретно Анаю и Дикаиса, я знал и до Войны Богов, ну, как ты там сказал, Второй Войны. Короче, отношения уже сложились. Хотя да, вы здорово сглупили, когда ударили по моей земле, наивно полагая, что я утрусь и встану на колени. Не мой стиль.
— Что было, то прошло, Рос. Давай поговорим об этой точке наших судеб.
— Валяй. Начнём с того, что я хочу алтарь, — легко согласился я.
— То, что я вышел поговорить, означает моё желание договариваться. И твоё желание… Я его понимаю и принимаю. Больше скажу, Рос. Моё положение крайне уязвимо, — сказал Ноокинун без тени страха.
— Хорошо. То есть, ты не горишь желанием, чтобы я проверил прочность твоих людей.
— Людей, орков и гоблинов, — поправил он. — Нет, не горю. В отличие от своих союзников, я не люблю пролитую кровь.
— Тогда вопрос состоит только лишь в цене продолжения или не совершения этой бойни, — я посчитал его слова предварительной готовностью к заключению если не мира, то ситуативного соглашения.
— В прошлой войне я хоронил целые города под землёй, — тихо произнёс бог. — Я перебрасывал легионы боевых монстров в сердца живых королевств. От топота орд моих конников гудела земля. Кровь миллионов разумных лежит на моих руках.
Признание вины могло служить дешёвым психологическим приёмом.
Но я не стал его сбивать. Быть может, он хочет прийти к какой-то мысли, идее или глобальной сделке и вмешиваться в эти воспоминания не стоило.
— Я не ищу реванша, — продолжил мужчина. — Мне не нужно лидерство над остатками Мёртвого пантеона. Я устал от этой бесконечной резни.
— Ну, хорошо, — осторожно сказал я.
— Однако, то что ты, Рос Голицын, спокойно разговариваешь со мной, не решает фундаментальную проблему, — Ноокинун посмотрел мне прямо в глаза. — Допустим, мы с тобой заключим пакт. Я смогу повлиять на весь ход войны глобально, перекрыв портальную магию. Скажу тебе по секрету, даже то, что ты пользовался старыми порталами и новыми поделками, было в моём поле зрения и я был в состоянии это остановить. Но не считал нужным.
— Потому что у тебя есть своя стратегия? — предположил я.
Он не ответил.
— Допустим, я даже уговорю тебя не трогать этот алтарь, — продолжил он. — Ты выиграешь. Как долго Парганас и остальной Живой пантеон будут терпеть моё существование? Они могут делать вид, допускать и отмалчиваться лишь до момента, когда моё бездействие им выгодно. А потом потребуют тотального искоренения. Мирное соглашение с тобой не сделает меня приемлемым для них. Согласен со мной?
— Согласен, — с трудом ответил я. Он был прав и здорово считал действия других игроков. — Наверняка они на это не пойдут. На Олимпе всегда тесно. Однако если ты ведёшь этот разговор, значит, у тебя есть какая-то идея.
— Есть. Я хочу сойти с игровой доски.
— То есть? — не понял я. — Смерть и забвение?
Его лицо исказила гримаса, тень старой боли.
— Такое я уже переживал, Рос. Меня это не устраивает. Но ты прав, пока я тут и пока бог, остальные боги Гинн не успокоятся.
— И какой тогда план? Ноокинун, ты бог межмировых порталов, ты можешь покинуть Гинн в любой момент. Предположу, что именно так сделали древние боги Целум и Теллура.
— Эти двое толстеньких хитрых мещанина, выражаясь языком твоего мира, подстелили себе соломки заранее, — ответил он. — Поэтому вообще не стали возрождаться в Гинн. Они уже пару тысяч лет отлично правят другим миром, причём достаточно далёком от Гинн. Скажем, я дотуда не дотягиваюсь. И именно их решение принять своё поражение, но найти продолжение жизни в другом месте, меня и натолкнуло на желание сбежать.