— Так в чём же проблема? — продолжал настаивать я. — Порталы есть, беги. Или что-то тебя удерживает?
— Что-то не давало мне шанса. Пока ты не сделал нечто невероятное и противозаконное. И это главная причина, по которой я говорю с тобой, а не угроза одному из шести моих алтарей.
— Шесть? Да ты богат, — присвистнул я.
— Я привык быть богом и рассчитывал бы остаться им. Ты знаешь, что если ты, Рос, появишься на Земле, ты будешь просто здоровым мужиком. Земля не поддержит твой божественный статус.
— Не знал, но буду знать. К тому же, какой из меня бог? Так, просто заноза в заднице всех небожителей Гинн.
Глава 21
Следуй за мной
— Поэтому постоянное пребывание на Земле для тебя обратилось бы в тягость. Хотя, с учётом того, что ты недавно одел на себя новый статус, может быть для тебя это и не проблема. А вот для тех, кто вжился в роль бога давно, это невыносимо, — спокойно и неспешно рассуждал Ноонкинун.
— Ты можешь объяснить конкретно, чего ты хочешь и к чему клонишь? — я старался не давать выход раздражению. — У меня нет в запасе вечности.
— Могу. И поясняю. Вопрос очень тонкий. Есть мир Мидден…
— Да, знаю, оттуда родом серые гоблины, — перебил его я.
— В том числе, — кивнул он. — Вообще-то из Гинн можно попасть аж в одиннадцать миров, но Земля высокотехнологична. Там нас раздавят.
— Ты подозрительно хорошо осведомлён про Землю, — прокомментировал я.
— Да, жил какое-то время, что называется, в эмиграции, — не стал упираться Ноокинун. — Но ощущение от того, что ты можешь случайно умереть и отправишься на новые круги перерождения, напрягает.
— А мы привыкли. А остальные миры?
— Не всё так просто. Такие как, например, Патоя, Риргиосса, Мемк-Шесть, Пельта и Хванаксиагилль — это мёртвые миры, совершенно. С другими тоже проблемы. В одном радиация, в другом нет атмосферы, пригодной для дыхания привычных мне видов. В общем, остаётся только Ейорга, но это водный мир, он подошёл бы только Тейлу. Либо пустой с точки зрения магии Мидден. Мидден скучноватый мирок, серый, много пустынь, много гор. Мир ветров и свободы. Но там есть люди, гоблины, тролли, раса меескосианцев. В общем, это забавный мир, очень даже подходящий для того, чтобы переехать из Гинн, где мне не больно-то рады. Тем более что там есть регионы, полные зелёных лугов и широких пастбищ, с реками и невероятным количеством птиц. Всё как я люблю. Больше скажу, я способен сбежать и разрушить портальные связи, то есть после меня из Гинн никто в Мидден и не придёт.
Ноокинун выдохнул, выдав такую порцию информации разом.
Я молчал. В этой истории явно было одно жирное «НО».
— И теперь мы подошли вплотную к вопросу, чего я хочу от тебя, Рос Голицын, во всей этой круговерти, — спокойным, как у старого индейца, тоном, сказал он.
— Я весь внимание.
— В Миддене нет богов. И это открывает возможности мне. Но, боги, чтобы ты понимал, могут не всё. То, что я тебе сейчас скажу, — он запинался и было видно, слова даются ему с трудом. — Большая тайна. Настолько, что большая часть богов, даже богов, не говоря уже про учёных или там, мыслителей с философами, этого не знают.
Ноокинун сделал длинную паузу. Получилось несколько театрально, хотя мне показалось, что это он не специально.
— Так вот, — почти шёпотом стал говорить он. — Чтобы в мире могла быть магия и могли быть боги, мир нужно разжечь. Это как появление жизни, только в другой плоскости. Должна заиграть магия музыки этого мира. И боги этого не умеют. Они вторичны, могут жить и действовать только в тех мирах, где магия уже есть.
— О как, — это и правда была новость для меня. — И что же тогда эту магию «разжигает»?
— Кто! — Ноокинун выставил вверх палец. — Правильно будет сказать — кто. Титаны. Титаны первичны, они заставляют мир дышать.
— Погоди. Те Титаны, которых они… то есть вы, ты же тогда был с ними? — нахмурился я.
— Да. Те Титаны, имена которых мы истёрли из записей истории, заставили забыть народы и даже память о них кажется отголоском далёкой песни. Именно те Титаны и сделали Гинн пригодным для магии. От деревенского колдуна и до бога, мы всем обязаны Титанам. Но вот беда, Титаны — страшный дефицит с того момента, как их всех перебили. Некого привести в какой-то мир, например в Мидден, поселить и он наполнит его новой гармонией. Это то, чего боги, хоть тресни, не могут.