— Войн нет — это ничего. Вы же сможете тут всё обустроить? — с сомнением спросил я.
— Ты за нас с моим новым другом не переживай. Это будет простой мир, местами суровый, без излишеств, наверное. Но вполне достойный для жизни.
Я пожал ему руку, сухую и крепкую, руку степняка и воина.
Потом приобнял Тайфуна, которому для этого пришлось наклониться.
— Прощай, друг, — сказал я Титану. — Это был хороший путь. От того сарайчика, где тебя держали и до Миддена.
— Ты дал мне имя, командор Рос. Я этого никогда не забуду. Пираты притащили обратно панцирь Тейла к Порту-Арми?
— Да, друг-Титан, припёрли. Они оказались теми ещё жуками. Я послал их просто отбуксировать труп, а они договорились с десятком кланов Собачьих островов и буквально распилили его на тысячи кусов, приготовили громадное количество зелий, просто пустили на суп, подтянули островных ведьм, словом, весьма вольно трактовали мой приказ. А в итоге остался панцирь, который будучи повернутым дышлом вверх, они припёрли назад. Деньги я разрешил оставить себе, наказывать не стал. Для меня главное, что труп Тейла утилизирован, хотя и довольно-таки странным и пугающим образом. А панцирь остался в бухте Шельг, Фомир перевернул его магией, он теперь стоит как охрененно большой купол. Наверное, тысячу лет там простоит.
— Пусть будет память обо мне, — неторопливо сказал Тайфун.
— Ну, пока что там лагерь беженцев и воняет от него тухлой рыбой, но… построим музей, если хочешь.
Титан неопределённо пожал плечами.
— Мне жаль покидать Гинн, — сказал он, после некоторого раздумья. — Но мой новый дом тут.
— Твой новый дом тут, — вторил я ему. — И пусть это будет хороший дом.
Мы снова обнялись и я шагнул обратно в портал. Бросив взгляд, я посмотрел на Тайфуна в последний раз.
Моя сделка — это второй сюрприз для Элтагона. Ноокинун не придёт, не услышит зов, не подпадёт под тайные заклинания Элтагона, которые он наложил на союзника на случай предательства.
Ноокинун больше не в Гинн и никогда сюда не вернётся. Путей в Мидден больше не существовало.
Тут остались только мы.
Теперь богом порталов был я.
По границам плато Агри зажглись сотни порталов.
И вместо подкрепления от Ноокинуна через них хлынули войска Живых богов.
Силы Парганаса, Перкидая, Скафса, Григгаса и Полмоса материализовались по окраинам плато громадными группами.
Элтагон повернул голову. Он ожидал увидеть спасительную кавалерию, а увидел вражеское подкрепление.
В это же время порталы перестали работать на отправку в плато Агри, а только на «приём». Никто больше не мог отсюда сбежать, никакая индивидуальная или групповая магия больше не работала. Все будут здесь и всё решиться в этом месте.
Союзные войска не бросились в слепую атаку.
Они не вмешивались во внутреннюю структуру квадрата Штатгаля. Армии Живых богов формировали свои построения и по сути окружали плато, намертво отрезали вражеским легионам любые шансы на расширение плацдарма или отступление.
Когда я стал получать скупые сообщения от богов о том, что они и их войска прибыли, то стал сворачивать пространственную магию в любой форме.
Пространственные разрывы за спиной Элтагона схлопнулись. Поле боя перестало пополняться новыми участниками.
Все, кто надо — тут. Хватит.
Вот теперь ставки больше не принимаются.
Это был третий сюрприз для вражеского бога. Портальная магия выбыла из чата, на неё нельзя больше рассчитывать.
Уже через десять минут враг, на пробу — ударил.
Всё же они привели орды не для красоты. И для начала решили проверить прочность наших шкур.
Армия Танкреда прогнулась, скелеты несли потери, горные орки горели защитной магией, которая усиливала их против нежити и препятствовала обращению.
Сотни жрецов бросали в наши ряды огненные шары и потоки-плети синеватой магии разрушения.
Сражение разделилось на сотни участков и тысячи схваток, в которых решалась судьба Гинн.
Квадрат Штатгаля стоял и держал удар. Пока сам по себе, орды врагов попытались для начала прикончить нас, пока в бой не вступило подкрепление от Живых богов.
Элтагон застыл у подножия своего алтаря. Мёртвый стратег не размахивал мечом и не отдавал бессмысленных приказов умирающим легионам. Рациональный ум вражеского полководца быстро оценивал очевидное: в условиях окружения и без возможности сбежать, битва заведомо проиграна.
Тем временем тяжёлый взгляд Мёртвого бога сфокусировался прямо на мне.
Я увидел его глаза, хотя нас разделало пару километров. Особенности божественного восприятия.