— Не бездумно, в каждом была необходимость, — я с трудом разлепил ставшие сухими губы. — Я остановил восстание нежити и контролирую дальнейшие инициации, создал антинекротическое зелье. Хайцгруг способен уничтожать драконов, Фомир поддерживает мою магию, Танкред рулит нежитью.
— Пусть так, — перебил меня Парганас. — После сделки с Ноокинуном ты отвечаешь за работоспособность порталов и держишь межмировые порталы. Ты согласен на это, Рос Голицын?
— Согласен.
Все взгляды устремились на меня, не на пленного бога.
— Перед лицом богов, в том числе пленного, ты подтверждаешь слова об ушедших, Рос? — серьёзно спросил Парганас. — Что мы можем забыть о них?
— Я официально подтверждаю и да будет вам известно, — продолжил я, повысив голос. — Ноокинун по своей воле ушёл в Мидден. Он забрал с собой Титана Тайфуна, моего друга и огромное количество серых гоблинов, алых троллей, гноллов, которых просто пожалел. При этом бог-кочевник сжёг межмировые нити, так что мы никогда не увидим Мидден, как и его обитатели не увидят нас.
Парганас кивнул и посмотрел на своих собратьев.
— И это нас устраивает, — он обвёл рукой горизонт, показывая на все четыре стороны Гинн. — По углам мира осталось лишь какое-то количество недобитых тварей, которых притащили сюда восставшие предатели. Грязь, которую герои вычистят в ближайшие годы. Но на ближайшую тысячу лет… — он сделал многозначительную паузу, — Устанавливается мир.
Парганас поднял руки повернув ладони вверх, к небу. Небо сделалось голубым, тучи расступились и показалось яркое, но холодное, горное солнышко.
С чистого неба ударила молния — ослепительная, чистая, неестественно белая — и обрушилась прямо на алтарь, рядом с которым мы стояли. Камень взорвался, но ударная волна отошла в сторону от нас. Никто из богов не повел и бровью.
— Я, Бог Солнца Парганас, объявляю завершение Эпохи Королей и Второй Войны Богов. С учётом того, как мы выиграли эту войну, с этой секунды я объявляю начало Эпохи Героев!
Голос Парганаса прогремел как набат. В эту секунду он отражался эхом в сознании всех жрецов, шаманов, магов и правителей всех рас во всех, даже самых дальних углах Гинн.
Его слова были равносильны закону.
Боги зашевелились, переглядываясь. Некоторые одобрительно загудели.
— Всё! — махнул рукой Парганас после чего клетка с пленным богом Элтагоном исчезла. Бог Солнца повернулся ко мне. — Ты, Рос, вправе оставить за собой те алтари, которые уже захватил. Ты можешь основать свои храмы и поставить свою статую в Пантеоне. Ты вправе оставаться правителем своей Газарии.
Он поднял руку повыше и его голос стал чуть жестче.
— Но мы будем против, если ты начнёшь захватывать королевства и становиться великим правителем и завоевателем, пытаясь повторить путь безумного Ньёрда. Боги не должны становиться владыками земель. Мы, — он ткнул себя в грудь, — вершим судьбы с небес. Так что за тобой — только Газария. Никаких новых завоеваний. Договорились?
Я скрестил руки на груди и сделал важное лицо. Вдруг я почувствовал странную лёгкость. Бесконечная череда сражений, интриг, игр на грани, и вот — финал.
Какой уж есть. Победа в очередной войне и прямой приказ не начинать новые.
— Да я не против, — усмехнулся в ответ. — Честно говоря, немного утомился воевать. Правильно ли я понимаю, что выставив свою статую в Пантеоне, я стану…
— Богом? Не совсем. Ты уже стал богом, — не особенно радостным тоном ответил мне Парганас. — В тот момент, когда мой Карающий луч не обрушил тебя оземь. А может быть и раньше. Теперь мы просто признаём это и формируем новый порядок. И ты должен стать его частью. Быть богом — это ещё и ответственность. Например, ты теперь обязан присматривать за теми, кого наплодил. Полубоги и могущественные существа, которых ты создал в ходе этой войны. Высший маг, Высшая ведьма, Драконоборец… — Парганас вздохнул, — Ладно, что ты закрыл вопрос с Титаном, но есть ещё и Мёртвый король. Ты отвечаешь за них, бог тактики Рос.
— Да ничего, — ответил я. — Как-то управлюсь, присмотрю.
Парганас кивнул и, подняв руку, повернулся к остальным.
— Все могут расходиться. Да пребудет мир и гармония с вами в новую эпоху.
Его тело истаяло, как утренний туман.
Один за другим остальные боги последовали его примеру. Они пропадали, оставляя после себя лишь мерцающие контуры, которые гасли, словно свечи на ветру.
— Устал? — раздался тихий, мелодичный голос справа от меня.
Я обернулся.
Аная стояла в паре метров, ветер развивал её длинные волосы. Она была единственной из богов, кто не спешил исчезнуть. Будучи богиней, она могла изменять цвет волос и глаз по мановению руки. Сейчас волосы у неё были светло-русыми. Её глаза, цвета индиго, смотрели на меня с легким любопытством.