— Учту и спасибо за совет.
Он вздохнул:
— Не-гномы редко решаются на одиночное странствие по туннелям, тем более, что там можно встретить орков.
— Если там изгои, там нет орков. Спасибо за всё, Воррин.
— Да будет тебе, — отмахнулся старый гном, но в его глазах я увидел искреннюю тревогу. — Возвращайся живым, Рос. Иначе кому я буду рассказывать свои байки про «героические отступления»?
Я усмехнулся, пожал ему руку и вышел.
Пора было собирать свой «экспедиционный набор». Клевец, короткий меч, подаренный гномом-оружейником в Алаторе, который теперь казался продолжением руки, метательные ножи, кастет — на всякий пожарный. Древний чешуйчатый доспех Анаи, уже не раз спасавший мою шкуру. Немного еды, воды.
Карта туннелей, насколько она была подробной и точной в этих забытых богами местах.
Фонарь на масляной основе, который давал тусклый, коптящий свет, но лучше, чем ничего. Запас масла. Когда закончится, переключусь на магический фонарь.
Мой «инвентарь» был скромен, но я рассчитывал больше на скрытность и удачу, чем на грубую силу.
«Стелс-миссия началась, — подумал я, затягивая ремни на доспехе. — Надеюсь, сохранения в этой игре предусмотрены».
Путь в пограничных туннелях, или «Плачущие Туннели», как их мрачно называл Воррин, оказался настоящим испытанием для нервов и тела.
Узкие, извилистые, как кишки какого-то доисторического монстра, они уходили всё глубже в недра горы, становясь всё темнее и опаснее. Фонарь едва освещал пару метров впереди, выхватывая из темноты скользкие, покрытые зеленоватой плесенью стены, низкие, давящие своды, с которых то и дело срывались тяжёлые капли воды, и острые камни под ногами, готовые в любой момент вывернуть лодыжку.
Воздух был спёртым, тяжёлым, пахнущим сыростью, гарью от старых костров, гнилью и чем-то ещё неуловимо зловещим, металлическим, от чего волосы на затылке непроизвольно шевелились.
«Атмосферненько, — саркастически отметил я про себя, стараясь дышать ровно и не поддаваться подступающей клаустрофобии. — Разработчики локации явно не пожалели сил на создание гнетущей обстановки».
Несколько раз попадались следы недавних, а может, и не очень, стычек.
Тёмные, запёкшиеся пятна крови на камнях, обломки орочьих тесаков и гномьих топоров, пробитые щиты, ржавые наконечники стрел, торчащие из стен. Иногда остатки орочьих костров, истлевшие или разбросанные кости, обглоданные дочиста.
Всё это создавало ощущение, что смерть здесь постоянный спутник, и она может поджидать за каждым поворотом, в каждой тёмной нише.
Я двигался предельно осторожно, стараясь ступать бесшумно, прислушиваясь к каждому шороху, каждому подозрительному звуку.
С одной стороны гномы тут местные, у них есть чуйка на камень туннелей, на саму породу, но тихими их даже в родной стихии не назовешь. Так что некоторый шанс у меня есть.
Рука сама собой постоянно ложилась на рукоять короткого меча. Я чувствовал себя персонажем компьютерной игры на высоком уровне сложности, где каждый неверный шаг, каждый пропущенный звук мог стать последним.
Несколько раз мне чудилось, что впереди или где-то сбоку мелькают тени, слышатся приглушённые шаги, гортанный орочий говор.
Я замирал, прижимался к стене, готовый к бою, сердце колотилось в груди, как захваченный в ловушку птенец. Но ничего не происходило.
Тени рассеивались, звуки стихали. То ли это были действительно орочьи патрули, которые мне удавалось вовремя обходить, то ли мое воображение, разыгравшееся от постоянного напряжения и давящей, враждебной атмосферы этих проклятых туннелей, рисовало мне врагов там, где их не было.
— Ну ничего, паранойя — лучший друг одинокого сталкера в Зоне, — усмехнулся я про себя, вспоминая старую игру. — Или это просто инстинкт самосохранения так обострился? В любом случае, лучше перебдеть, чем недобдеть.
Я старался ориентироваться по карте, которую мне дал Воррин, но она была далеко не полной. Многие проходы были отмечены как «неисследованные» или просто обрывались, уходя в неизвестность. Приходилось полагаться на интуицию и какие-то одной Анае известные приметы, которые подсказывали мне, куда свернуть.
Засада. Классика жанра. Как я мог забыть про этот обязательный элемент любого уважающего себя подземелья?
Я как раз протискивался через особенно узкий лаз, где приходилось идти боком, почти касаясь плечами скользких стен, когда из теней впереди и сзади, абсолютно бесшумно, как будто материализовавшись из самого камня, выросли три фигуры. Всё-таки бородатый народ умеет быть тихим. Гномы. Не орки.