Но длилось это буквально пару минут.
Вражеский тактик вышел из «ступора» и отдал команду.
И все вражеские солдаты взлетели.
Взмахнули своими крыльями и спустя мгновение оказались в воздухе. И тут же открыли огонь по моим воинам.
И внезапно оказалось, что их оружие пробивает нашу броню.
В тактике я рассмотрел сам процесс выстрела из ружья крылатых. И понял, что оно значительно технологичнее того, что я видел ранее.
Я изучал устройство оружия хумансов. И сейчас понимаю, что винтовки крылатых превосходит его по всем параметрам. И в бронепробитии, и в скорострельности. Меньше дыма, нет перезарядки после каждого выстрела, в наличии какие-то прицельные приспособления. А это значит, что они точно не из нашей Волны. Как минимум из предыдущей.
Это плохо, но размышлять об этом совершенно некогда.
Еще до начала атаки, отослал десяток солдат в предполагаемую сторону, где скрывался наш конструкт. Надеюсь, они смогут найти его и доставить в безопасное место. В случае чего, если его пешки погибли, они же смогут и перевезти грузное, не способное к самостоятельному передвижению, тело конструкта. Я же, с оставшимся войском, буду отвлекать внимание противника.
Хоть пули и пробивали броню высших солдат, сразу вывести из строя существо, предназначенное для войны, они не могли. В наших солдатах предусмотрено дублирование почти всех органов и каких-то критических точек, после попадания в которых они непременно гибнут, просто нет. Даже мозговые узлы имеют своих дублей. Они могут выдерживать просто гигантский урон и все еще оставаться опасным противником.
В чем крылатые и убедились.
Десять, двадцать, тридцать попаданий, а воины еще были живы. Из дыр в их броне хлестала лимфа, перерубленные пулями ноги волочились по земле, а они все еще прыгали вверх, пытаясь достать своих противников.
И пока враги, сверху, с безопасных высот, осыпали наших бронированных гигантов дождем из пуль, я ввел в сражение солдат с метателями.
Огнеметчики тут не годятся, их струя пламени не бьет так далеко. А вот «снайпера» подойдут в самый раз.
В их подбрюшье, закрытым прочным хитином, располагался самый настоящий химический завод по производству органической кислоты с крайне высокой степенью диссоциации к любой органической структуре.
Раструб снайперов располагался ровно посередине их фасетчатых глаз, обеспечивая идеальные условия для прицеливания.
Пли!
Отдаю команду, и капли кислоты, объемом не менее полулитра каждая, за счет реактивного воздействия вылетают из раструбов. Сразу семьдесят капель взмывают в небеса.
Часть прошла мимо, но большое количество выстрелов попало в цель.
Крылатые, которых окатило кислотой, взывыли. Их кожаные крылья мгновенно растворялись, теряли структуру и упругость и не могли больше удержать свои тела в воздухе.
С криками боли они валились на землю. Где часть попросту разбивалась, а остальных затаптывали мои высшие.
Очень жаль, что мои стрелки не могут стрелять столь часто, как хотелось бы, кислота просто не успевает синтезироваться, но спесь с крылатых мы сбили.
Враги взмыли еще выше и в спешном порядке полетели прочь. Туда, где белели вечные ледники горных пиков.
Успех надо наращивать. Отдаю команду преследовать отступающих.
Оставляю неповоротливых бомбардиров у загона. Их объемные, тяжелые тела, на массивных ногах плохо подходят для гонки за шустрым противником.
А остальные торопятся, бегут, держа в поле зрения летящие высоко в небе точки.
Мне же тревожно.
Моя главная задача – найти конструкта, и она пока повисла в воздухе. От посланного за ним отделения никаких известий. Я постоянно взмываю в воздух в тактическом режиме, бесплотным духом осматривая окрестности, в надежде, что увижу спешащую к нам пропажу. Но пока ничего.
Значит, буду делать то, что мне под силу – гнать врага прочь.
Разделил солдат на три группы, две из которых послал в разные стороны, дабы обхватить летунов с флангов. Надо прижать их к горам, и либо уничтожить, либо вытеснить в снега. На мороз. Не думаю, что при сильных отрицательных температурах они смогут летать так же быстро как сейчас.
И до какого-то момента все происходило согласно плану. Убийцы спешно отступали, забираясь все выше и выше в горы, мои снайпера меткими выстрелами снимали самых нерасторопных. А упавших крылатых растаптывали в мелкий блин высшие солдаты.
Ровно до тех пор, пока радар в моей тактике не взорвался россыпью красных точек. Счетчик бешено закрутился, за десяток секунд выйдя на четырехзначное число.