Кивнул. В этой войне все средства хороши, кроме откровенно бесчеловечных.
— Давай, как подойдут поближе.
Наконец, один из ударов требушета пришёлся по тарану. Взрыв смял пластины защиты и разметал обслугу. Всё… тарана больше не существовало.
Однако, осадные башни приближались, и они уже были слишком близко для поражения требушетами.
Произошёл размен.
Я выбил слонов, но враг смог провести через всю доску ладью, даже две.
Массивные конструкции на толстых колёсах скрипели и стонали, но упорно ползли к стенам. За ними плотными колоннами шла пехота. Враг перестроил то, что осталось от его пехоты в два потока.
Кроме того, враг выстраивал павезы — огромные щиты на колёсах, за которыми первоначально прятались арбалетчики, а теперь они позволяли врагу сравнительно безопасно подобраться к стенам.
Наши стрелы отскакивали от толстых досок, как горох от стены.
— Хайцгруг, правая башня твоя!
Мой голос сорвался на крик, перекрывая грохот сражения:
— Мурранг, левая на тебе. Фаэн, стань в центр и покажи, как умеют стрелять лучники.
На тактической карте эти участки прорыва первой и второй штурмовой башен были отмечены, как сектор 14 и сектор 11. Одиннадцатый — это то место, где мы когда-то взорвали кладку и пользуясь эффектом неожиданности, вошли в город и взяли его без потерь.
Я остался в центре, готовый усилить любой угрожаемый участок. Через Рой отслеживал состояние всех ключевых бойцов.
Первая осадная башня врезалась в стену с глухим ударом, заставившим древние камни вздрогнуть. Массивный мост упал на зубцы, и из чрева деревянного чудовища хлынул поток воинов.
Это был не расходный материал — наёмники, как вчера на мостах, которых использовали, чтобы подразнить меня.
Личная гвардия герцога Гуго носила доспехи работы лучших мастеров, их мечи сверкали руническими знаками. Каждый стоил десятка обычных солдат.
Хайцгруг встретил их стеной щитов. Панцирники Штатгаля, закалённые в десятках боев, сомкнули ряды. Сталь зазвенела о сталь. Первый гвардеец упал с проломленным черепом, но на его место встали двое.
Орк сражался, как берсерки предков.
Его клинок мелькал как сумасшедший шмель. Кровь заливала камни стены, делая их скользкими. Но враги напирали, продавливая оборону на конкретном участке.
Тем временем я перевёл взгляд на участок второго прорыва. Мурранг тоже дрался лично, но получалось у него лучше. Он отбрасывал атакующих своим излюбленным приёмом — низким ударом под щит, поднимающим и откидывающим несмотря на вес и силу противника.
Квиз был сильнее, но за павшими лезли новые.
Я бросил к нему на подмогу троллей под командованием Тайфуна. Просто потому, что Тайфун был близко.
Троллям было тесно на стене, но они моментально смяли врага и теперь удерживали позиции грубой силой. Их молоты сметали противников, как кегли.
Тайфун призвал густой туман, дезориентирующий атакующих, но это не могла остановить напор полностью.
Бой шёл по всему периметру. Ведьмы Бреггониды стали в центре и теперь вели свою отравительскую деятельность, закидывая пехоту противника, на головы штурмующих летели глиняные горшки с алхимией.
Ситуация была шаткая. Из-за того, что мне удалось остановить таран, в бой не могла вступить вражеская конница, хотя я и не был уверен в её эффективности на территории города.
Глава 4
Дуэльный кодекс
Однако периметр обороны был слишком велик, у меня везде стояли роты, сейчас я перемещал резервы на два участка, чтобы превратить вражеские прорывы в места их массовой гибели.
Арбалетчики подтянулись на стены по внешним участкам и обстреливали пехоту.
В то же время я ожидал, какой мерзкий сюрприз выкинут вражеские маги.
Крики агонии смешивались с лязгом оружия. Эльфийские лучники вели прицельный огонь, методически выбивая вражеских офицеров. Гномы-сапёры попробовали вручную закинуть под осадные башни бочки с загутай-камнем.
Пока — неудачно. Взрывы грянули, магические символы на башнях дрожали от напряжения, но «держали удар».
Враг был упорен. У правой осадной башни образовался первый плацдарм. Три дюжины гвардейцев Гуго закрепились у зубцов и оттеснили моих бойцов под командованием Хайцгруга, отбивая попытки выбить их.
И тогда на участке Хайцгруга появились две фигуры, которые грозили изменить ход битвы.
Это был, внезапно, герцог Гуго Элоран собственной персоной, сопровождаемый каким-то могучим воином. За ними следовала сотня фигур, закованных в чёрные доспехи с золотой окантовкой, его личная охрана, пешая и великолепно обученная.