— Ты должен был идти на Эркфурт! — прошипел он. — А попёрся к своему Вальяду! Ты ослушался меня, ты ослушался генерального штаба и короля.
— Я не интегрирован в военные структуры Маэна, так что извини.
— «Извини» — это не правильное слово! Правильное слово «трибунал», где ты бы молил о прощении и возможно, тебе была бы дарована возможность её получить.
— Я не маэнец и мне не нужно прощение маэнского короля, — огрызнулся я. — И план тот был дерьмом, который превращал меня в командира очень большого отряда самоубийц. Я так не работаю.
— А как ты, стесняюсь спросить, работаешь?
— А как Мейнард учил! Приказ давай, письменный! Вдруг, пока я буду штурмовать Порт-Арми, из столицы прискачет гонец с новым приказом? Например, снова арестовать меня, но на этот раз за превышение полномочий?
Он стиснул зубы.
— Я действую в интересах короны, — процедил он. — Будет новый приказ, выполнишь и его.
— У меня и этот-то пока лишь на словах, — спокойно ответил ему я. — И именно поэтому, чтобы избежать в будущем недоразумений, я хотел бы получить этот при-ка-з… — я произнес слово по слогам, — … в письменном виде.
Моя просьба повисла в воздухе, как звонкая пощечина. Эрик засопел как большой бурундук.
Письменный приказ — не просто формальность. Это официальный документ. Доказательство. Страховка. Моя официальная индульгенция на захват дальней провинции в условиях ухода не в направлении вражеской столицы Монт, а в противоположном направлении.
— Ты смеешь сомневаться в слове лорда-советника? — сделал последнюю попытку он.
— Я в виде текста всё лучше воспринимаю. Вдруг я что-то не так понял? — мой голос был сама любезность. — А сомневаюсь я в политической стабильности королевства Маэн и политике её правителя. А то ты там меня собрался всех моих званий лишать и всё такое. Сегодня я лорд-командующий, а завтра — козёл отпущения. Я хочу быть уверен, что, когда я буду проливать кровь своих людей за это королевство, меня не назовут мятежником.
Я сделал шаг назад, давая ему пространство.
— В конце концов, это же в твоих интересах, — добавил я с обезоруживающей улыбкой. — Представь, какой прекрасный отчёт ты предоставишь королю Назиру. «Прибыл на место, оценил обстановку, выявил новую угрозу, отменил неактуальный приказ и отдал новый, единственно верный в сложившейся ситуации. Герцог Кмабирийский действует под моим личным командованием и по моему письменному распоряжению». Звучит, не так ли?
— Чернила. Перо, — бросил он, не глядя на меня.
Я молча указал на чернильницу и подставку с перьями, стоявшие на углу стола.
Он схватил перо с такой силой, будто хотел его сломать. Обмакнул в чернила, так что брызги полетели на стол, и с яростью склонился над чистым листом пергамента.
Он писал быстро, яростно, перо скрипело, царапая пергамент. Каждое слово было выведено с силой, словно он не писал, а высекал их в камне. Я стоял напротив, молча наблюдая за ним. Это был момент моей полной и безоговорочной победы. Я избежал трибунала и даже получил карт-бланш.
А заодно у меня теперь появилась полная определённость в направлении боевых действий.
Закончив, он не стал перечитывать. Он сунул перо обратно в чернильницу, схватил лист и, даже не просушив чернила, протянул его мне.
— Вот, подавись, — процедил он.
Я аккуратно взял документ, стараясь не смазать текст. Чернила ещё блестели во влажном свете луны. Текст был коротким, рубленым, как удары топора. Но в нём было всё, что мне нужно.
Именем Короля и по праву, данному мне как лорду-советнику, приказываю:
Герцогу Росу Голицыну Кмабирийскому, командующему армией «Штатгаль», немедленно выдвинуться в провинцию Газария.
Цель: нейтрализация власти герцога Ирзифа фон Мкайдзина, установление контроля над городом Порт-Арми и ликвидация всех враждебных сил, угрожающих безопасности королевства Маэн на западных территориях, включая, но не ограничиваясь, силами Бруосакского королевства и их наёмниками.
Герцогу предоставляется полная автономия в выборе средств для достижения поставленной цели.
Лорд-советник Эрик Мэнсфилд.
Я медленно, с наслаждением, прочитал текст дважды. Ключевые слова прыгали мне в глаза: «армия 'Штатгаль»«, 'полная автономия», «ликвидация всех враждебных сил». Даже в гневе Эрик не действовал просто так.
С одной стороны, он легитимизировал мою армию под её собственным именем, а не как «Первую добровольческую армию Маэна». Он признал это изменение и моё право на самостоятельные действия… Относительно