— И взамен ты предлагаешь жизнь моего зятя, — после некоторой паузы спросил он.
— Не только. Я предлагаю тебе мир. Условный мир, — уточнил я. — Барон Бэллни и пленные конники после лечения вернутся по домам. Живыми и здоровыми. Мои войска не тронут ни одного мирного жителя в Фелзене и других твоих городах. Я не буду преследовать твои уцелевшие отряды. Более того, я заплачу за припасы, которые выкуплю у местных.
Феллат удивлённо вскинул брови. Последний пункт, похоже, стал для него полной неожиданностью.
— Ты… заплатишь?
— Я не грабитель, герцог. Я — командир. Поверь мне, у меня достаточно финансов.
— Что, король Назир так щедр? — сощурился он.
— Три раза «ха»! — воскликнул я.
И тут он улыбнулся. Чёрт возьми, старый пустынный лис улыбнулся.
Глава 13
Не предначертанный путь
— Прости, герцог, — ответил я. — Но, хотя мы с тобой верно поняли намёк, и напыщенный король не является источником моего благополучия, источник своего финансирования я раскрыть не могу.
— Это значит, — задумчиво произнёс он, — Что за твоей спиной могут стоять силы посерьёзнее, чем маэнский король. Значит, мне правильно говорили, что эта война хитрое сплетение интересов и игр разных политических сил.
Я не стал мешать ему самому додумать объяснение.
— Ну, раза так, то ты понимаешь, что говорить об этом я не могу и не хочу.
Феллат кивнул и я продолжил:
— Я хочу, чтобы ты лично, герцог, а также твои пустынные кланы дали устную и негласную клятву не препятствовать движению моей армии. Вы объявляете фактический нейтралитет в этой войне до её окончания. Публичное провозглашение такого было бы изменой Вейнару и Бруосаксу. Мне это не нужно. Просто негласное неиспользование оружия. Никаких ловушек, никакой партизанщины, никаких союзов с моими врагами. Полный, абсолютный нейтралитет.
Он долго молчал, постукивая пальцами по столу.
Я видел, как он взвешивает все «за» и «против». С одной стороны — унижение, признание поражения. С другой — сохранение семьи, клана, армии и даже возможность подзаработать. А с третьей… Я позволял сделать это всё негласно, неофициально, что позволяло ему и его подданным сохранить лицо.
Моральный компромисс.
Для прагматика, которым он, без сомнения, был, выбор был очевиден.
— Почему я должен тебе верить? — спросил он. — Где гарантия, что ты не убьёшь Бэллни, как только выйдешь из моих земель?
— Здравый смысл, вот моя гарантия. Ну и моя репутация, — спокойно ответил я. — Мне и так ничего не мешает убить и тебя, и Бэллни, и последнего орка в твоём поселении. И что я получу взамен? Бесплодные земли, где выжившие станут на путь мщения. У тебя много родственников и они станут мне мстить. На кой они мне? Что ты сделал мне такого, чтобы я тебе вредил? Ты просто военный враг, противник, не более того.
— А что, — осторожно спросил он, — этого недостаточно?
— Нет, недостаточно, герцог, — сощурился я. — Я воевал против орков и сейчас в моей армии полно орков. Даже мои телохранители, как ты мог заметить — орки. Я воевал против гномов, а потом… А потом я вытянул войну гномам. Меня нанял Назир, но он же отправил меня на смерть… Не буду рассказывать. Смысл в том, что я веду свою игру, личную игру, личную для меня и моих ребят. Нет тут места личной ненависти.
— Что, совсем нет врагов?
— Как говорил один мудрец, Рик Янси: «Враг — это тот, кто в тебя стреляет».
— Ну… Я в тебя стрелял, герцог Рос.
— А я в тебя, герцог Феллат. И вот я выиграл и сейчас у нас хороший шанс закрыть эту игру, дальше не стрелять. У меня своя мотивация в войне. Я дал шанс оркам, гоблинам, изгоям всех мастей. Я держу своё слово. Спроси у старейшины Жбыча. Я обещал ему, что город не пострадает, и я сдержал слово, хотя твои маги и конница дали мне полное право сровнять его с землёй. Мое слово твёрже камня этого замка.
— Гордость? — в его глазах я увидел понимание.
— Да. Чёрт возьми, это гордость. Это не значит, что, если мне не прижмёт хвост, я не приду за каждым, кто получил моё слово, не спрошу с него, не сотру твой город и твой род с лица земли. А может и не сотру. Сейчас я победил, рассчитываю побеждать каждый раз. И на пути к моим целям мне надо спокойно пройти по твоей долбаной пустыне. Без всяких магов я знаю, что по какой-то причине она слушает тебя. И даже если тебя заковать в цепи, ты способен на многое. Поэтому — сделка. Я оставляю тебе жизнь, ты оставляешь жизнь мне. Хорошая, сделка, я считаю.