Выбрать главу

— Герцог Штатгаль? — он понял, кто перед ним. Ну, уже легче. — Что это значит? Пиратский захват?

— Вынужденная мера, — поправил я. — Считайте это… экстренным фрахтом. Мне нужно Ваше судно. И Ваша помощь.

Захват прошёл как по маслу.

Быстро, тихо, без единой жертвы с обеих сторон. Мои ветераны двигались с отточенной эффективностью хищников, парализуя волю к сопротивлению одним своим видом. Команда баржи, сонные и перепуганные матросы, не оказали никакого сопротивления, когда их скрутили и согнали на нос палубы. Охрана из наёмников была нейтрализована ещё до того, как успела понять, что происходит. Пара синяков и шишек — вот и весь ущерб. Я с самого начала отдал приказ: без лишней крови. Мне не нужны были трупы, мне нужно было судно.

— Какого дьявола здесь происходит? — шипел неугомонный капитан. — Вы хоть понимаете, на кого напали? Это судно принадлежит торговой компании его величества короля Вейрана!

— Ну, а я с ним воюю.

— С торговцами не воюют, герцог! Это против правил войны.

— Я вас всех захватил и это факт. Вы знаете, из кого набрана моя армия?

— Ну да, — он опустил глаза, — разбойники и каторжане. Вас называют Подлая армия, потому что вы воюете против правил войны.

— Понимаете, что это означает нарушение и вашего нейтрального статуса?

Капитан кивнул.

— Будь это судно какого-нибудь честного торговца, я бы прошёл мимо. Но раз уж вы служите моему врагу… считайте это реквизицией.

— Реквизицией? — нервно взревел он. — Это пиратство! Разбой!

— Называйте, как хотите, — пожал я плечами. — У нас война. А на войне правила меняются. Но я здесь не для того, чтобы грабить Вас или топить Ваше корыто. Я здесь, чтобы сделать Вам деловое предложение.

Капитан уставился на меня, не веря своим ушам:

— Предложение? Вы захватываете моё судно, берете в плен мою команду и называете это предложением?

— Ну, это чтобы Вы смогли понять, насколько я серьёзен. Вы готовы меня выслушать?

— А что, у меня есть варианты? — зло проворчал он. — Готов, конечно.

— Хорошо. Давайте про мои истинные намерения. Я не пират. Мне не нужны ни Ваше судно, ни товары, ни деньги. Я — Ваш новый фрахтователь.

Я вытащил из поясной сумки тяжёлый мешочек и бросил его на стол. Золотые монеты глухо звякнули. Глаза капитана невольно метнулись к мешочку. Ярость на его лице на мгновение сменилась удивлением и жадностью. Он был не просто служакой, он был дельцом. Я это сразу понял.

— Двойная цена… — пробормотал он.

— И это ещё не всё, — продолжил я. — Я гарантирую безопасность Вам, Вашей команде и Вашему судну. Никто не пострадает. Груз будет цел, ни одна шея не будет сломана.

— Тут река, герцог. Вариантов куда плыть только два, восток и запад.

Капитан стал говорить, как таксист. Это хорошо.

— Запад. Условия — золото, тишина и формальное принуждение. Якобы Вы действовали под угрозой оружия. Это защитит Вас от вопросов, почему Вы помогали мне. Если они будут…

— А как им не быть? — искренне удивился капитан.

— А кто узнает, что именно Вы меня «подвезли», а? Вы поделитесь золотишком с командой, наверняка они у Вас не болтуны, верно?

Капитан сделался задумчивым, а его руки потянулись к золоту на столе.

— Мы тоже никому не расскажем. На войне происходят сотни и сотни странных событий. Может быть, никто и не узнает про Ваш случайный попутный груз, помимо личной контрабанды, которую возят все капитаны.

Капитан от этих слов вздрогнул, но промолчал.

— Ну, а если кто-то и узнает, Вы скажете, что я приставил к Вашей шее клинок и заставил отвезти в Порт-Арми.

— А почему Вы и правда не сделаете так?

— Потому, что мне нужна скорость, а магия самоходной баржи заточена на Вас лично. Личная мотивация и хорошая работа. И вот, когда мы прибудем в Порт-Арми, Вы и Ваши люди будете свободны. Вы сможете сказать своему начальству, что на вас напали, что вас заставили силой. Вы и Ваша команда будете выглядеть жертвами и ещё и неплохо заработаете. По-моему, отличное предложение.

Капитан молчал, обдумывая мои слова. Он был прагматиком. Я видел, как в его голове борются долг перед королём Вейраном и здравый смысл, подкреплённый звоном золота.

— А если я откажусь? — наконец спросил он.

Моя улыбка стала холодной.