Хайцгруг подошёл ко мне:
— Каковы приказы, командор?
Я посмотрел на город, раскинувшийся перед нами. Город, который считал себя в полной безопасности, в глубоком тылу. Он ещё не знал, что флаг над его ратушей скоро сменится на Курай.
Вечерело.
— План простой, Хайцгруг, — сказал я и в моей улыбке было что-то от оскала волка. — Никаких штурмов. Никаких осад. Мы просто заходим и берём то, что нам нужно. Сегодня ночью герцог Ирзиф ляжет спать в своей постели. А проснётся уже в моём плену.
Ночь опускалась на Порт-Арми. И вместе с ней на город опускалась тень армии «Штатгаль». Вторжение уже произошло.
Глава 15
Умение удивлять
Вечер опускался на Порт-Арми, но для нас тишина вечера была лишь коротким затишьем перед бурей.
Наш речной блицкриг оказался даже эффективнее, чем я рассчитывал. Путь, который у каравана занимает неделю, и это если повезёт, мы пролетели за двенадцать часов.
За ночь прошли маршем до Швырицы, за половину суток достигли цели.
Мы ворвались в город по принципу «с корабля на бал», потому что наше пребывание в городе перестанет быть тайной с секунды на секунду. Тысяча бойцов не иголочка.
Первый полк действовал как единый, отлаженный механизм. Ни одного лишнего звука, ни одного суетливого движения. Они не бежали — они текли, заполняя собой пустоты, занимая ключевые позиции. Как тёмная вода, просачивающаяся сквозь щели между камнями.
Одна группа, ведомая одним из лейтенантов Хайцгруга, бесшумно окружила казарму портовой стражи.
Это была всего лишь охрана, которая присматривала за порядком, скорее полиция, чем войска.
Заспанные охранники, едва успевшие натянуть штаны, оказались под прицелом десятков арбалетов. Их оружие лежало в оружейной, до которой было уже не добраться. Они подняли руки, не пролив ни капли крови.
Другая группа блокировала все выходы из порта, отрезая его от остального города. Любой, кто пытался войти или выйти, оказывался в плотном кольце моих бойцов. Никакой паники, никакой стрельбы. Просто молчаливая, непреодолимая стена из стали и решимости.
Я, вместе с Хайцгругом и основной ударной силой первого батальона, двинулся к центральным воротам порта, ведущим в город. Здесь должна была находиться основная застава. Мы ожидали хотя бы минимального сопротивления.
То, что мы увидели, вызвало у меня кривую усмешку. Шестеро стражников, которым было поручено охранять главные ворота, сидели на перевернутых ящиках, укрывшись за штабелями бочек. Они не несли службу, а самозабвенно резались в кости. Рядом стоял бочонок с дешёвым вином, к которому они то и дело прикладывались.
Мои бойцы окружили их прежде, чем кто-либо из них успел поднять голову. Один из стражников, как раз бросавший кости, замер с рукой в воздухе, увидев перед собой массивную фигуру Хайцгруга. Орк навис над ним, как скала, и на его лице не было ничего, кроме холодного презрения.
— Ставлю на то, что ты проиграл, — прорычал Хайцгруг.
Кости выпали из ослабевших пальцев стражника. Он и его товарищи медленно подняли руки, их лица выражали комичную смесь ужаса и похмельного недоумения.
Весь порт, сердце торговли Газарии, был в моих руках меньше чем за пятнадцать минут. Без единого выстрела, без единой жертвы. Это было не сражение. Скорее операция по полицейскому захвату.
И она показала всю гнилость режима герцога Ирзифа лучше всяких донесений разведки. Правитель, у которого так несут службу, не заслуживает власти. Он её уже потерял, просто ещё не знает об этом.
— Второй батальон — на стены. Взять под контроль ворота, — отдал я приказ. — Первый батальон — за мной. Идём в гости к герцогу. Пора ему узнать, что в его городе сменилась власть.
Хайцгруг хищно оскалился:
— Думаю, он будет удивлён, командор.
— Я на это рассчитываю, — ответил я, направляясь к выходу из порта. — Очень рассчитываю.
Улицы города всё ещё были полны людей, но время для атаки мы не выбирали. Торговцы закрывали свои лавки, ремесленники брели по домам. Они с удивлением и страхом смотрели на наши колонны, молча и быстро идущие по брусчатке. Но никто не смел нас остановить. Что может простой народ?
Но и мы двигались не как захватчики, а как новые хозяева положения, никакого насилия, никаких угроз.
Мы неслись по улицам Порт-Арми, как селевой поток. Горожане, застигнутые врасплох, шарахались в стороны, прижимаясь к стенам домов, их лица были масками изумления и страха. Колонна из трёхсот закалённых в боях ветеранов, движущаяся с безмолвной и целеустремленной скоростью, была зрелищем, которое этот сонный город вряд ли когда-либо видел. Наша броня не сверкала на солнце, она была покрыта пылью дорог и патиной сражений. Наше оружие было не украшением, а рабочим инструментом. И мы пришли сюда работать.