К счастью, разведка сработала как надо, и мы не попали в засаду, хотя, очевидно, что армия Эммея её готовила, хотела зажать нас с флангов узкого участка на выходе из Большой сковородки.
Но вскоре после того, как мы остановились и стали выстраиваться в порядки, они поняли, что их засекла наша разведка. Это заставило их с некоторым разочарованием покинуть насыпи и приготовленные позиции.
Мы с принцем Ги стояли на невысоком холме, с которого открывался прекрасный вид на всю долину.
Мой Птичий пастух уже дал мне полную картину, но я хотел, чтобы орочий принц увидел всё своими глазами, потому что ему предстояло командовать своей частью армии.
Глава 21
Большая сковородка
Долина по форме скорее напоминала не особенно идеальный прямоугольник и совсем уж ровной не была. Прямоугольник, сотканный из полей с колебаниями высот, но середина, которая внизу — ровная как стол.
По краям долины были не особенно густые смешанные леса, растущие по холмам и потому местными не выкорчёванные.
По долине текли два ручейка, но оба настолько незначительной ширины, то есть их можно было буквально перешагнуть, а значит существование этих ручьёв можно было игнорировать.
В итоге поле битвы как не особенно ровный лист бумаги. Обычное место для классической битвы. Словно сам бог войны создал этот полигон для генералов, изучавших тактику по учебникам.
— Идеальное место для кавалерийского удара, — произнес Ги, словно прочитав мои мысли. Его взгляд был прикован к центру вражеской армии, где уже выстраивались в массивные клинья две, а то и три тысячи тяжёлых рыцарей. — Он ударит по центру. Сомнёт его, разрежет нашу армию надвое и будет уничтожать по частям. Классика. Любой бы на его месте сделал так же.
— Именно, — подтвердил я, не сводя глаз с вражеского построения. Я видел генерала Эммея за счёт Птичьего пастуха — маленькую фигурку на командном холме на той стороне поля. Он сидел на своём коне, окружённый штандартоносцами, и источал уверенность. Он выбрал поле боя, он навязал мне свои правила. Он был уверен, что я попал в его ловушку.
После того, как наша армия остановилась и не попала в ловушку после Большой сковородки, а стала выстраиваться и убирать подальше в лес обоз, армия Эммея вынуждена была тоже начать строиться на своей стороне поля.
— Если суммировать данные наших разведчиков и моей магии, учитывая количество штандартов, у Эммея под рукой примерно двадцать две — двадцать пять тысяч клинков, причём у него есть две тысячи тяжёлых конников, включая рыцарей.
— А нас восемнадцать тысяч, то есть численность на их стороне. И у меня в армии конницы нет, у Вас тоже, — констатировал Ги. — А Ваша так называемая «противокавалерия»?
— Ну, Ваше высочество, в прошлый раз они противостояли трём сотням конницы при первой обороне Вальяда, но сначала мы остановили их кавалерийский наскок ежами, а только потом они были атакованы, причём не во фронт, а по флангу, откуда были уязвимы и когда они были уязвимы. А так-то тридцать два тролля — это, конечно, аргумент, но не решающий. Даже слонов можно затоптать, как бы это странно не звучало.
— Господин Рос, про Вас ходят разные легенды, но многие считают, что Вы хороший стратег. Тогда как Вы собираетесь не проиграть это сражение?
— Ну, для начала мы уже просчитали вражескую логику. Потом вражескую логику в отношении нас. Думаю, что генерал Эммей ждёт, что я укреплю свой центр, соберу там всю свою лучшую пехоту, чтобы выдержать удар, — неспешно рассуждал я. — Он ждёт, что мы будем бодаться, как два барана, пока его конница не продавит нас за счёт более качественной подготовки, личного мастерства и дичайшей численности тяжёлой конницы.
— И разве он не прав? — спросил Ги. — Ваша пехота хороша, господин Рос, но выдержать удар такого молота… это будет стоить Штатгалю тысяч жизней. Даже если Вы устоите…
Я усмехнулся и развернул на походном столике карту.
— Всё будет строго наоборот. Больше скажу, это не я придумал, это придумали греки против персов для сражения на Марафонских полях. Давно забытая классика. Конечно, не один в один, но логика такая. Надеюсь, наше сражение запомнится не забегом бегуна на дальнюю дистанцию.
— Честно говоря никогда не слышал ни про какие Марафонские поля, — озадаченно нахмурился Принц. — Вы часто допускаете слова и сравнения, которых я не понимаю или которые мне не знакомы.
— Ну, моё окружение уже привыкло, Вы просто не так давно со мной рядом, Ваше высочество. Это всё моё кайеннское прошлое. Годы, заполненные беспрерывной войной.