Пехотные полки на флангах, а в резерве у Эммея стояло ополчение, то есть воины самого низкого качества и уровня мотивации, которые до этого сохраняли подобие строя, дрогнули. Один солдат бросил щит и побежал. За ним второй, третий. Через минуту уже целые отряды, а затем и полки, развернулись и бросились наутёк. Их не волновал больше приказ, долг или честь. Их волновала только собственная шкура.
Их бегство превратилось в панику. Эльфы и гоблины Фаэна, выскочив из леса, принялись расстреливать и резать бегущих, захватывая знамёна, повозки, оружие. Четыре полковых знамени армии Бруосакса оказались в руках моих лесных воинов.
И когда пехота Эммея, которая не могла продавить мои фланги, обернулась и увидела, как их тылы бегут, бросая всё, это превратилось в катастрофу.
Они дрогнули, а мои фланги, напротив, начали двигаться вперёд, круша тех, кто недостаточно быстро от них бежал. А бежать им пришлось.
Центр погибал, лишь часть рыцарей смогли, в первую очередь благодаря личной отваге и умению с удачей, вырваться оттуда, пехота флангов сыпалась, пехота тылов бежала в леса, где их ждала смерть от эльфийских стрел, обоз врага был захвачен, а пожар в ставке генерала Эммея распространялся, что вызывало у его воинов ещё больший страх. Ведь если их генерал бежал или погиб, стоит ли сражаться? То есть, что их генерал был как капитан, который собирался сойти с этого судна последним, они не знали.
Голова кружилась и болела так, что тошнило, виски раскалывались, во рту пересохло. Я активировал Птичий пастух и посмотрел на противоположный холм. Генерал Эммей Суровый стоял там, на фоне своих горящих шатров. Ветер развевал его плащ и пепел. Его армия, его идеальная военная машина, рассыпалась как карточный домик.
Она превратилась в обезумевшую толпу, спасающуюся бегством. Он не двигался, не бежал и паники на его мужественном лице я не видел. С хмурым лицом он просто смотрел, как его армия разбегается или гибнет в огне и хаосе.
Решающий штрихом стало внезапное исчезновение вражеских магов. Ну, у магов всегда есть несколько козырей в рукаве и когда они поняли, что дело пахнет керосином, просто активировали какую-то мудрёную магию и всей своей шайкой телепортировались к чёртовой бабушке, оставив и войско, и своего генерала. Маги не дают клятв воинской верности, а генерал даёт.
Он проиграл. Проиграл не в первый момент, не во второй, но не смог выдержать третий поток действий и шагов.
Ко мне на холм подъехал Принц Ги.
Его запястье было испачкано кровью и наспех перевязано, а один из его личных охранников серьёзно ранен. Уже успел где-то подраться.
Я дал команду помочь телохранителю.
Принц подъехал и встал рядом. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонь. Он долго молчал, глядя на паническое бегство врага и методичное истребление остатков их армии моими солдатами.
Наконец, он повернулся ко мне. Его голос был тихим, но я расслышал в нём нечто новое, смесь страха и восхищения.
— Ты не полководец, — сказал он. — Ты — долбаное стихийное бедствие.
Я не ответил на это замечание, лишь криво усмехнулся. Стихийное бедствие. Пожалуй, пусть будет так.
Сегодня «Большая сковородка» останется за мной. Сражение не прошло по идеальному плану, но ничего идеального не бывает.
Но наслаждаться моментом было непозволительной роскошью. Победу нужно было вырвать, закрепить и вбить, как последний гвоздь в крышку гроба.
Эйфория — опасный наркотик. Он расслабляет, заставляет поверить, что дело сделано. Я видел, что генерал Эммей ещё стоит. А его лучшие части, его гвардия, всё ещё пытались сохранить строй.
— Дела надо доводить до конца, — бросил я принцу Ги, и мой голос прозвучал как скрежет металла.
Я закрыл глаза, полностью погружаясь в Рой. Ментальная сеть гудела от тысяч голосов, от ярости, боли и триумфа. Я отсёк всё лишнее, превратившись в холодный, бесстрастный узел управления.
«Новак! Второй полк! Пройди по левому флангу маршем и ударь по ставке генерала! Не дайте им опомниться, сомни их, а лесные стрелки тебя поддержат!».
Кроме того, я обратился к одному из полков принца Ги. Да, нарушение субординации, но мне было плевать, я их наниматель и я тактик этого сражения.
«Золотые грифоны, прошу пройти по правому флангу и не отвлекаясь на мелочи, ударить по вражескому полководцу обходом справа. Покажите им, что такое орочья ярость».