Птичий пастух. Мой взор снова «взмыл» над полем боя, наблюдая за сценой с высоты. Командир отрядов, которые организовали нам засаду, смотрел на приближающийся авангард, и я почти физически ощущал его растущее нетерпение и предвкушение. Он видел перед собой возможность безнаказанно причинить ущерб, стадо, которое само идет в руки мясника.
В этот же момент мои эльфы засекли и ликвидировали четверых лесных бойцов врага, которые стояли в качестве постов, чтобы поднять тревогу в случае нападения на саму засаду.
Тревога не прозвучала, это хорошо.
Мои обходные отряды, ведомые бесшумными эльфами, уже поднимались по склонам холмов, заходя вражеским лучникам в тыл. Они двигались медленно, как тени, используя каждую складку местности, каждый куст. Ни одна ветка не хрустнула под их ногами.
Тем временем авангард вошёл в лощину. Расстояние до вражеской пехоты, затаившейся в лесу, сократилось до ста метров. Критическая точка.
Командир наёмников, наблюдавший за этим, удовлетворённо улыбнулся. Я видел это так же ясно, как если бы стоял рядом с ним.
Напряжение достигло своего пика. Воздух, казалось, загустел.
Солдаты в авангарде, продолжая улыбаться и болтать, сжимали рукояти мечей так, что костяшки пальцев белели.
Всё было готово. Ловушка вот-вот должна была захлопнуться. Вопрос был только в том, кто в неё попадёт.
«Стоять».
Повинуясь моего приказу, авангард остановился.
Лицо командира противника стало тревожным. Колонна должна была идти и идти, пока он не подберёт цель пожирнее. Не в обиду принцу Ги, но такой целью мог оказаться он. Врагу было бы весьма соблазнительно похитить царственную особу и получить за неё выкуп. Это прямо джекпот.
Но план «Б», вероятно, это всё же нападение на наш авангард. Всё же любой бой — это некоторая импровизация, а они не могли заранее оценить наши силы.
А когда Первый полк остановился, то количество вариантов действий вражеского командира сузилось до одного. Всё что ему оставалось, это напасть или командовать отход.
Отходить, отступать, когда это требуется, избегать боя — это тоже надо уметь. И хотя в его случае это было невозможно, он не принял решение отходить. Ничего подобного.
Лидер засады поднял руку и сотни глаз заметили этот жест, изготовившись к атаке.
Натягивались луки, позы сменялись на напряжённые, кто-то молился тем богам, которых почитал. И это было правильно, ведь многие из них скоро станут клиентами Клегги.
Ещё секунда, и тишину разорвёт свист сотен стрел. Мои маги-щитовики замерли, их руки уже светились от накопленной энергии.
Командир отрядов врага начал опускать руку. Его рот открылся, чтобы издать клич к атаке.
В этот самый момент, опережая его на долю секунды, из леса вылетела одинокая чёрная стрела. Она не была нацелена в него. Едва слышно прошипев в воздухе, она вонзилась в землю в сантиметре от носка его сапога.
Командир замер. Его рука застыла в воздухе. Улыбка сползла с лица. Он медленно опустил взгляд на стрелу, дрожащую в земле. Эльфийская работа. Чёрное оперение. Это был не случайный выстрел. Это был знак.
Послание, написанное на универсальном языке войны:
«Мы вас видим».
Наступила оглушительная тишина. Солдаты в авангарде перестали смеяться. Они медленно, как один, подняли головы к склонам холмов.
Засада была раскрыта.
И теперь врагам предстояло узнать, каково это, когда охотник сам становится добычей.
Командир наёмников на мгновение застыл, глядя на чёрную стрелу у своих ног. Его лицо исказилось. Презрение сменилось яростью. Он, явно профессионал, командир тысячи бойцов, не мог позволить себе остановить атаку. Он не мог отступить. Это был бы позор, который он не пережил бы.
Он резко вскинул голову и его рука, застывшая в воздухе, наконец, опустилась. Его рот изверг клич, который тут же утонул в оглушительном рёве.
Склоны холмов ожили. Сотни тетив одновременно спели свою смертельную песню. В сумеречное небо взмыла чёрная туча, состоящая из бесчисленных стрел. Она на мгновение заслонила собой закатное солнце, а затем обрушилась на мой авангард.
Я не шелохнулся. За долю секунды до этого я послал по Рою свой сигнал: «К обороне!», причём сделал это беззвучно.