А тем временем подоспел и Второй полк, ударив их с тыла, а отряды разведки заняли позиции в кустах чтобы одиночными выстрелами выбивать бегущих по открытом местности.
Ловушка захлопнулась окончательно.
Принц Ги и его армия, стоявшие в полукилометре позади, наблюдали за этим, как за театральным представлением.
Они только успели изготовиться к бою, как бой, по сути, уже закончился. Их барабаны ещё не пробили сигнал к атаке, их знамена ещё не развернулись, а враг был уже разгромлен.
Я опустил своё сознание с небес на землю и повернул голову в сторону лагеря союзников. Принц Ги медленно подъезжал ко мне. Его лицо было бледным, но он улыбался, а глаза широко раскрыты. Он смотрел не на меня, а на поле боя, где мои солдаты уже собирали трофеи и добивали раненых.
Через десять минут всё было кончено. Лощина была усеяна телами врагов. Оставшиеся в живых наёмники бросили оружие и разбежались по лесу, но там их уже ждали эльфы.
Ушли с поля боя немногие.
Потери Штатгаля были минимальны. Три десятка раненых, ни одного убитого. Магический щит и качество доспехов сделали своё дело.
Принц Ги остановил своего коня рядом со мной. Он долго молчал, переводя взгляд с поля боя на меня и обратно. Его обычная напыщенность и самоуверенность исчезли без следа.
— Весьма впечатлён, — наконец выдохнул он. — Я никогда не видел ничего подобного. Теперь-то я понимаю то, зачем Вы так возитесь со своей разведкой.
Он смотрел на моих солдат. На то, как они слаженно, без лишних криков и суеты, формируют отряды, раскладывают трупы, как медики уже разворачивают полевой лазарет, как сапёры проверяют дорогу на наличие других ловушек.
— Ваши бывшие каторжане… они как муравьи, — глухо пробормотал он. — Или кровожадные волки. Каждый знает своё место. Ни одного лишнего движения.
Я промолчал. Это была лучшая похвала, которую я мог услышать.
— А ты заранее знал? — спросил он, повернувшись ко мне, от волнения забыв о том, что как правило, обращается ко мне на «вы». — Ты знал о засаде. И ты использовал её против них?
— Они действовали логично, — холодно ответил я. — Моя работа — прикладная логика. Они прощупывают наши слабые места и будут туда бить. Они должны были попробовать остановить нас засадами. Если это сработает, то повторять до тех пор, пока я не поверну прочь с их земли.
— А если это не сработает?
— Они попробуют что-то ещё. Вражеские армии как бойцы, которые оценивают техники и тактики друг друга и постоянно ищут слабые места, это сотни и сотни умов, которые пытаются друг друга перехитрить… Как сказал один мудрый воин, Федот: «Война — это не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает». Поэтому, хотя мы их и переиграли в моменте, их действия в целом никак нельзя назвать глупыми.
— Герцог, Вы сейчас хвалите своего врага? — поднял брови принц Ги.
— А почему бы и нет? Я не обязан его ненавидеть, не обязан любить, я с ними воюю. Вы же помните, что моими первыми врагами на поле боя были орки?
От этих слов принц Ги, который был не просто орком, а орком королевских кровей, нахмурился:
— Ну, да… Они ещё сначала выиграли, потом почти все полегли. А следующими врагами были гномы. Потом были люди… Судьба сильно Вас помотала… С одного полюса на противоположный.
— Словом, сейчас в моей армии представители разных рас и они не заморачиваются этими фактами.
— Вы были бы способны дружить со своим врагом? А были бы способны предать друга? — прищурился принц Ги.
— Не всё так просто. Личные ненависти и симпатии я не меняю, это трудно, но к врагам на поле боя я стараюсь лишний раз не испытывать ненависти или симпатии, так проще. Эмоции вообще мешают трезво думать.
Глава 6
Семена раздора
Принц Ги вздохнул.
Он явно хотел что-то возразить, но промолчал. В сражении против генерала Эммея мы действовали вместе, а сейчас они смотрели на нас со стороны. Он только что воочию увидел разницу между его вооружённой толпой и моей армией.
Мой разговор с принцем прервали два гвардейца, которые тащили к нам пленного. Это был один из лидеров наёмников.
Его лёгкий составной доспех был помят и испачкан грязью, на лице красовался свежий синяк, а из разбитой губы текла кровь. Но держался он с вызывающим достоинством.
Солдаты бросили его на колени у моих ног.
Я молча смотрел на него сверху вниз. Он выдержал мой взгляд, в его глазах горела ненависть.
Я спустился с коня Грома, который стоял стойко, словно изваяние.
— Меня зовут герцог Рос Голицын. Представься, пожалуйста.