Пленник оглянулся, рядом с ним стоял орк, который тут же оскалился:
— Ты это, бедолага, лучше вежливей с командором, а то наше хамство тебе не понравится.
— Кто тебя нанял? — мой голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал, как удар хлыста.
Пленник усмехнулся, сплюнув кровь себе под ноги.
— Послушай меня внимательно, — сказал я очень тихо, чтобы слышал только он. — Времени у меня нет, так что я не буду тебя пытать. Это неэффективно и отнимает много сил. Я просто отдам тебя своим ведьмам. Они говорят, что для ритуала омоложения им нужна свежая кровь. Желательно, кровь сильного человеческого мужчины. Они будут сцеживать её из тебя по капле. Медленно. В течение нескольких дней. Ты будешь в полном сознании. Будешь чувствовать, как жизнь уходит из тебя, питая их морщинистые тела. А когда ты умрёшь, твою шкуру натянут на барабан, в который будут бить, празднуя наши победы.
Я смотрел ему прямо в глаза, и я не блефовал. Бреггонида с радостью согласилась бы на такой эксперимент.
Уверенность на лице наёмника сменилась ужасом. Он много слышал о ведьмах, и ни одна из этих историй не была приятной. Одно дело — умереть в бою. Совсем другое — стать сырьём для жуткого ритуала.
Он задрожал.
— Как зовут и кто нанял? — повторил я свой вопрос, предполагающий, что он и его боевая группа — наёмники.
Пленник молчал ещё несколько секунд, борясь с остатками своей гордости. Затем он выдохнул.
— Я атаман Бэсси Грицион из рода Выдр. Командир вольных егерей. А нанял нас герцог Эссин фон Кёниг… — выдавил он из себя.
— А вы все, бойцы засады, это кто?
— Нас зовут Лесные братья, мы сообщество, братство вольных отрядов этих лесов. Раз уж случилась война, мы стали наёмниками.
Я не стал у него уточнять, чем занимаются их отряды в мирное время.
— В провинции Ойдон руководит губернатор Тосси Шлицарк? — непонимающе прокомментировал я. — Он должен был бы заниматься обороной, не так?
— Нет, — качнул головой пленник. — Вейран его отстранил за коррупцию. Теперь в этих землях правит герцог фон Кёниг.
— Из столицы его прислали?
— Не знаю.
— Лично его видел? Ну, своими глазами? — спросил я доверительно.
Пленник неуверенно кивнул.
— И как он, толковый?
— Злой как чёрт, но не дурак, это точно.
— Он нанял и задачу поставил на засаду?
— Вроде бы он, не знаю. Я не главный командир Лесных братьев, я командую только Выдрами.
— А сколько под его рукой воинов?
— Тысяч шесть, вроде. Разные… Может больше…
— Ополчение? Наёмники, рыцари?
— Всего понемногу, я не был в его лагере. Простите, герцог… Я бы может и рад сказать большее, но нас Эссин близко не подпускал и не доверял. Мы для них чужаки, так что…
— Ничего, ты помог.
Я медленно поднялся. Информация была ценной. Очень ценной. Герцог фон Кёниг — новое лицо в нашем шоу. Значит, король Вейран не сидит без дела и притянул сюда кого-то посерьёзнее, чем прежний губернатор. Его участие означало, что это не просто пограничная стычка. Это было начало полномасштабной войны.
Я посмотрел на пленника, который всё ещё стоял на коленях, дрожа от страха.
— Отведите его в лагерь, — приказал я гвардейцам. — Накормите. Потом решим, что делать с пленными.
Солдаты утащили пленника, который теперь уже не сопротивлялся, а только что-то бессвязно бормотал.
Сражение задержало движение, так что стали лагерем прямо тут же, за одним из холмов. Умарцы принца Ги в этот раз к охране своей части лагеря отнеслись серьёзнее. Кажется, до них дошло, что наняли их не для участия туристическом походе или сафари. Бруосакцы будут воевать за свою земли и у них полным-полно сюрпризов.
Но что раздражало — это назойливое желание умарцев перейти в режим «грабежи».
Вечерний воздух в штабном шатре был густым и тяжёлым. Он пах остывающим металлом, конским потом и пролитым элем, которым мои капитаны отмечали быструю и почти бескровную победу. На большом столе, сколоченном из грубых досок, лежала карта провинции. Свет от нескольких масляных ламп выхватывал из полумрака наши лица и бросал на карту длинные, колеблющиеся тени.
Фомир, мой главный маг, что-то тихо обсуждал с Фаэном, чей эльфийский профиль оставался непроницаемым. Братья-квизы, Мурранг и Хрегонн, стояли за моей спиной, как две каменные статуи. Они не участвовали в разговоре, но их присутствие создавало вокруг меня зону абсолютного спокойствия. Мы не праздновали, а работали.
Победа в засаде ничего не меняла. Она была лишь первым ходом в партии, которая будет длинной.
Сейчас наш путь шёл по тракту, к реке Мара, где были широкие Коровьи броды, подходящие для быстрого и спокойного пересечения шумной и глубокой реки. Тогда мы окажемся на другой стороне и ближе к одной из избранных нами целей.