«Командор, вижу знамёна. Противоположный берег. Похоже, мы пришли».
«Нас ждут?».
«Да».
На противоположном берегу, на господствующей высоте, реяли десятки знамён с гербом фон Кёнигов. Чёрный орёл на золотом поле. Вражеский лагерь был разбит с идеальной, почти математической точностью. Он контролировал все подступы к реке на несколько километров в обе стороны. В утреннем свете я мог различить блеск стали и тёмные фигуры солдат, патрулирующих берег.
Я достал подзорную трубу. То, что я увидел, подтвердило мои худшие опасения. Это был не просто лагерь, а оборонительная позиция. Хорошо укреплённая, продуманная, смертоносная.
Но для полной картины мне нужно было больше, чем позволяла оптика моей подзорной трубы.
Я закрыл глаза и активировал Птичьего пастуха. Мое сознание стремительно взмыло в небо, превращаясь в невидимого наблюдателя, парящего на высоте в несколько сотен метров. То, что я увидел, отрезвляло, как удар ледяной воды по лицу.
А он хорош.
У каждого брода, на берегу, где река становилась мельче и течение было не таким быстрым, были вырыты траншеи в полный рост. В них, там, где на дне траншей плескалась водичка, проступающая из грунта, как зубы дракона, торчали из земли толстенные колья. После рвов были отсыпаны земляные насыпи, края которых укреплены сплетением веток и нагромождением камней. Да, и рвы и насыпи можно преодолеть, но это должны будут делать войска, которые только что вышли из воды.
При этом на насыпях были оборудованы позиции для стрелков, то есть по мере перемещения моих отрядов при форсировании реки их будут осыпать стрелами. Не удивлюсь, если у герцога Эссина припрятаны и баллисты, которые ударят по скоплениям.
Попытка форсировать реку в лоб превратится в кровавую баню.
Глава 7
Уперлись в стену
Ну и как вишенка на торте, я заметил даже несколько магов, которые сидели у самой воды. Руки чёртовых колдунов были опущены в реку, и они насыщают воду и прибрежный ил своей силой и магией.
Все вражеские маги — подлые колдуны, а все наши маги — славные работники магической сферы.
Так вот, вражеские земляные черви готовили свои бесчестные стихийные заклинания, чтобы в нужный момент превратить броды в вязкую, засасывающую трясину.
Вдоль берега ходили два патруля лёгкой пехоты, идеально экипированные, двигающиеся с отработанной слаженностью. Это были не наёмники или разбойный сброд, а вполне себе профессиональные солдаты, вероятно, гвардия герцога.
Оценить численность армии герцога было трудно, поскольку большая её часть пряталась в хорошо замаскированных схронах, землянках, под деревьями. Под открытым небом никто не стоял, не бродил, не бездельничал, однако вероятнее всего пленный атаман был прав. Их где-то 6–8 тысяч, то есть вдвое меньше, чем нас, впрочем, их позиция давала им колоссальное, подавляющее преимущество.
Я и сам любил позиционное преимущество.
Классический пример в военной науке — это причина, по которой Японская империя не напала на СССР в годы Войны. Несмотря на колоссальное численное преимущество в сухопутных войсках, их генералы просчитали, что Сибирь, где предстояло потенциально воевать, по большей части — непроходимые леса и болота. Ну а воевать придётся вдоль железных дорог в узких коридорах, шириной всего-то пару километров, когда численность уже не будет иметь значения.
Были у них так же и другие причины, в том числе риски партизанской войны, но они прекрасно понимали, что численность — это не всё.
Так и сейчас, броды были шириной в пару сотен метров. Великолепно, если нужно просто тихо-мирно перейти на другую сторону, но если это поле боя шириной в две сотни метров, то попытка пробиться в лоб обернётся гарантированной катастрофой. Мой противник — отменный тактик, чёрт его подери.
Я опустил своё сознание обратно в тело. Эйфория последних дней окончательно развеялась, уступив место холодному, трезвому расчёту с примесью досады.
Ну, а что я хотел? Сам же сократил численность любителей атаковать меня в лоб конным клином.
К этому моменту ко мне подъехал принц Ги. Его лицо было мрачным. Вероятно, его разведка донесла информацию о развёрнутых против нас ловушках и примитивных, но ой каких действенных фортификационных мерах.
Армии остановились.