Колонна приближалась, но мои бойцы занимали позиции в густых и зачастую колючих кустах подлеска. Подлесок никто в этой местности не вырубал, лес и кусты простирались до самой дороги. Местами так близко, что можно было бы протянуть руку и схватить медленно бредущего усталого бруосакца за филейную часть.
Само собой, я выставлял свои войска, и они продирались к ним по тропкам, с большим трудом, зачастую согнувшись в три погибели, ведь многие из этих тропинок были проложены зверями. А из звериных троп разве что лосиные и оленьи позволяют ходить в полный рост.
Ну ничего, пройдём, мы люди (и не-люди) не гордые.
Штатгаль умылся, а это одна из процедур, придающая бодрости и восстанавливающая силы, попил воды, сбегал в кустики (чтобы драться налегке), словом, использовал полчаса отдыха с пользой.
Вообще, восстанавливают силы сон, водные процедуры, приём пищи, питьё.
Кушать я не велел. В бой надо ходить голодным трезвым и злым.
К сожалению, участок плотного леса, где можно было бы напасть на противника в упор, был слишком коротким, чтобы атаковать всю колонну разом. Поэтому я принял решение напасть с короткой дистанции на вторую половину колонны, на обоз и пехоту. А на голову колонны напасть на открытом месте, где дорога выходила на большое открытое пространство, поросшее колючей травой и цветами. С уклоном и камнями, которые торчали из земли, что должно было препятствовать развёртыванию вражеской конницы. Зато мне удалось расставить вдоль этого поля эльфов-лучников.
Сколько бы ты ни ждал, ожидание рано или поздно заканчивается.
Там, в кустах, по десятому разу солдаты проверяли клинки, подтягивали ремни, подтачивали тесаки, перешнуровывали берцы, подтягивали наплечники, проверяли ремешки шлемов, чтобы не потерять, пока будут выскакивать из леса.
Рой вспыхнул десятком эмоциональных реакций. Эльфы, сидящие по флангу, засекли колонну.
Одновременно с этим они заметили конный разъезд из восьми всадников, которым явно дали приказ прочесать лес.
Прочесать… Это ведь не пёс с блохами, верно? Блохи же не убьют прочесывальщика?
Конный разъезд дошёл до леса и упёрся в его границу. Стена деревьев с плотным подлеском из самых разных кустов была плотной, без каких-то очевидных проходов. Однако они проявили упорство и нашли небольшую тропу, возможно звериную, по которой ввинтились в лес, чтобы выполнить приказ. Конечно, когда ты видишь лес на глубину нескольких метров, ты его не особо прочешешь.
Они не стали разделяться внутри леса, да и не смогли бы.
«Командор, мы ликвидируем конную разведку герцога, отряд, который вошёл в лес», — полуутвердительно обратился ко мне через Рой Орофин, который и сам был в той части леса.
« Давай, только тихо. Нашумите, весь план насмарку, а лучше пропустите их подальше, чтобы никто ничего не заметил».
Формально попытка изучить лесочек перед проходом мимо него была предпринята. Однако, армия герцога Эссина наматывала милю за милей и лесочков таких по дороге попадалось много. Наверное, время ослабило их бдительность.
Отряд конников, численность в восемь человек вошёл в безымянный лес, но не вышел из него.
Я не следил за ними, но Рой осветился сразу сотней красных яростных вспышек, это «работали» гоблины-стрелки. Гоблины не умели скрывать эмоции и даже в составе Штатгаля были крикливой, болтливой и эмоциональной, как стая ворон, частью нашего сообщества.
Орофин выставил их так, что когда конный отряд оказался на участке леса, поросшем преимущественно соснами и оттого более открытым, они были без затей обстреляны гоблинами, которые просто накрыли бруосакцев тучей стрел и всё… Конный отряд не вышел из леса, погибли даже кони. Естественный шум леса скрыл негромкие вскрики и множественный шум летящих, как стаи насекомых, смертельно опасных стрел.
Армия герцога Эссина так и не узнала, что в лесу, таком маленьком, что у него даже не было названия, притаился их враг.
И вот они появились по дороге.
Проскакали три десятка лёгкой конницы, переднее охранение.
Первые всадники авангарда герцога выезжали на возвышенность, оказываясь у кромки леса.
Кони тревожно всхрапывали, седоки похлопывали их по бокам. Мол, не бойся, нам ещё идти и идти.
Конница шла неровным шагом, строй рассыпался, но герцог был всё так же впереди.
Он бросил на лес беспокойный взгляд, его губы сжались и побелели, однако он ничего не сказал.
Чуть наклонив голову, словно ныряет в воду, он устремился вперёд, а за ним его личная охрана и знаменосцы, которым мешали некоторые особо длинные боковые ветки деревьев.