На случай, если нам придётся пересекать Мару или драпать по ней на юг, нужны плавсредства. К тому же нужно наладить логистику между двумя опорными точками в регионе. Да и если я призову принца Ги к себе, то и способ ему добраться ко мне максимально быстрым образом.
Я вызвал к себе капитана Тейштейна.
В дверь постучали. Никаких секретарей в Штатгале не водилось, в дверь засунулся мой извечный, не особенно умный, зато верный и надёжный телохранитель Иртык.
— Босс.
— Что? Капитан бруосакцев прибыл?
— Ээээ… Нет. Тут эта… К периметру ворот припёрся один чужак. Наши хотели его прогнать, но он просится к Вам, говорит, что важная шишка в руководстве города. Как там быть? Прогнать или пустить? Мы дров боимся наломать, командор!
— А кто занимается охраной, Зойд, что ли?
— Нет, босс, Зойд же занимается местной стражей. Капрал Кимнел стоит на воротах этого странного дворца. Вот уж не думал, что мы когда-то будем во дворце ютиться.
— Ладно, пусть Кимнел стоит, а этот… Пусть его проводят под конвоем сюда, но посади его в коридоре, пусть ждёт. Я Тейштейна жду. А пока и правда свяжусь с Зойдом, узнаю, как там он.
…
Капитана Тейштейна привели ко мне через час и принял я для начала именно его.
Он буравил меня взглядом, когда я предложил ему чая, молчал, к чашке не притронулся.
— Капитан, нам с Вами надо сотрудничать.
— Не тратьте силы, Ваша светлость. Тут Вам не Вальяд. Да и тамошнего капитана Вы, говорят, тоже под замок упрятали.
— Да, такое было. А что, про меня бродит много слухов?
— На войне слухов в три раза больше, чем у бабок возле центрального входа в самый большой бордель. Слухов много, но я не знаю, во что верить. Однако кое-что всё же знаю точно, я не предатель и служить Вам не стану.
— То, что Вы не предадите Бруосакс, похвально.
Он задумчиво кивнул:
— Тогда к чему этот разговор, герцог?
— Я не нуждаюсь в Вашем предательстве. Поймите, Вы глава стражи. Завтра стража начнёт работу и эту работу надо координировать. Уже сейчас половину стражников разбежались или уклоняются от несения службы.
— Конечно, в городе же оккупант!
— Да, это так. Но… Представьте себе ситуацию, мой патруль идёт по городу, а там драка у кабака. Банально? Кто-то из дерущихся и, вероятно, пьяных, увидит солдат Штатгаля. И лихим пьяным делом кинется с кулаками или там, ножичек какой достанет, оглоблю вывернет. Может такое быть? А мои ребятки они ведь не особенно сильны в пацифизме.
— Что такое пацифизм? — не меняя выражения лица, спросил Тейштейн.
— Видите, даже Вы не знаете. А они даже не предполагают, что такая штука существует в природе. Короче, на поясах у моих парней хмурых лишь мечи, топоры, да копья в руках. Они ваших сограждан или даже точнее, согорожан нарежут на крупные ломти и положат в лужи их собственной крови. Солдаты не сильны в полицейской службе.
Тейштейн задумался. Несмотря на богатый жизненный опыт, такой вариант развития ситуации в городе он не прогнозировал.
— Поэтому, — плавно продолжил я. — Всё, что я от Вас хочу, не связано с моими личными интересами. Это направление, в котором мы вполне себе совпадаем, мне нужен порядок в городе. Не почитание, не преклонение, не рабство. Не надо, чтобы жители Эклатия любили лично меня или солдат Штатгаля. Мне хватит того, чтобы вы не пытались убить меня, а я не стану убивать вас. А для этого нужен порядок. Сможем мы сработаться на таких условиях?
— Ну, мысли неглупые, Ваша светлость. А конкретно?
— Вы налаживаете работу стражи, следите за тюрьмой, мы тоже её будем контролировать, городские службы тоже должны функционировать — пожарная команда, вывоз мусора, рынок может спокойно работать, суды всякие… А я готов финансировать Вашу работу.
— Я от Вас денег не возьму. Работать буду, но ни монеты не приму. Это и было бы форменное предательство, — заворчал Тейштейн. — И могу я выдвинуть условие?
— Какие? То есть, согласия втёмную не дам, говорите, что нужно, я подумаю.
— Да это не про деньги и не про усилия. На правую руку повесьте мне колодку. Как у каторжника, но одну, чтобы всем понятно было, что я действую по принуждению.
— Аааа… Символизм?
— Чего? Ну, пусть будет символизм. Согласны, Ваша светлость? Доклад каждый день под вечер, время Вы назначите. Преступников я хватаю, за порядком слежу, если Ваши будут безобразничать, то сообщаю Вам.
— Лейтенанту Зойду, он будет Вас курировать. Ещё несколько офицеров с Вами состыкую. В общем, я Вас выпускаю? — мне захотелось закончить этот несложный разговор.