— А значит и свои силы он держит тоже на севере, а юг — глубокий тыл и не имеет особенно больших армий? — предположил Мурранг.
— Именно. Юг уязвимее.
Глава 3
Двигатель войны
Я выпрямился и обвёл их взглядом.
— Король приказал нам воевать. Пока что мы исполняем его пожелания и будем воевать. И когда он спросит, почему мы не у стен Монта или не обеспечиваем ему плацдарм к проходу туда, то мы ответим, что Штатгаль попытался пробиться к Эркфурту, не преуспел, то есть был отбит и вынужденно сделал обходной манёвр.
— Брехня! — буркнул Хрегонн.
— Брехня, — покладисто согласился я. — Но не совсем брехня, а внешняя политика и дипломатия. Ладно, в целом всё понятно. Мурранг, Хрегонн, — я посмотрел на братьев. — На вас подготовка армии. Всё как всегда. Телеги, провизия, бочки с водой. Можете провести смотр, я знаю вы это дело любите. Собственно, каждый подготовит своё боевое направление.
— А мы будем оставлять гарнизон в Вальяде? — спросил Новак.
— Вопрос хороший, я бы сказал охрененный вопрос. Мне нравится рассматривать Штатгаль как целостное явление. То есть, если завтра нам придётся бросить всё и драпать в южные порты, чтобы зафрахтавать там флот и бежать на один из островов Зелёного океана и создавать там новое королевство, то мы должны быть вместе. А не хвататься за голову от того, что у нас, как барашки на алтаре, остались парочка батальонов в Вальяде, которых снесут с карты и даже не похоронят должным образом.
— То есть, не оставляем? — попытался сделать из моих слов вывод Фомир. — Но его тогда довольно шустро займут наши друзья бруосаксы и мы получим в тылу вражеский город. Может оставим ещё какой батальон умарцев принца Ги?
— Мы так всех наёмников на гарнизоны истратим. Вариант третий. Мы вооружим вальядцев и оставим их в нейтральном статусе.
— А они откроют нам ворота, если при прибежим обратно? — с сомнением проворчал Хрегонн.
— Мы этого не знаем. Но они точно не используют свои силы самообороны, чтобы ударить по нам.
Офицеры переглянулись.
Штатгаль не доверял до конца армии принца Ги — при всей внешней вежливости и радушии. Штатгаль не доверял и жителям Вальяда, они были вежливы с нами, торговали и нанимались на работу, но были подданными бруосакского короля. Как поведут себя они после нашего ухода? Сложно предугадать.
В любом случае, была понятная наша стратегия. Новак кивнул, Фомир делал записи, Фаэн витал в облаках, а братья-квизы одновременно стукнули кулаками по нагрудникам.
Приказ принят, пора заканчивать совещание.
— У нас есть несколько дней, пока Эрик не вернётся с деньгами. К тому моменту наша армия должна быть готова к выступлению в поход.
Прошло два дня. Два дня напряжённого, почти осязаемого ожидания. Мы не сидели сложа руки.
Армия перепроверяла снаряжение, укрепляла позиции вокруг Вальяда, инженеры под руководством гномов последний раз проверили оборонительные рубежи, а разведчики прощупывали дороги провинции, общались с крестьянами, чтобы собрать информацию, закупщики пополняли запасы, ремонтники готовились к дальнему походу.
Я же занимался рутиной, ожидая прибытия гостей. Ну или провокации, нападения, попытки меня убить или похитить, тут уж как повезёт.
Сегодня оно должно было произойти.
Мой кабинет в ратуше временно превратился в штаб делегации. Рядом со мной, у камина, стоял Фомир. Он пытался казаться спокойным, но нервно теребил край своей мантии. В дальнем углу комнаты, неподвижные как статуи, застыли четыре матёрых мага из армии принца Ги. Я специально пригласил именно их. Орки матёрые, природники, с круговой защитой и кучей артефактов и их экспертиза была дополнительной гарантией от подвоха.
Я же сидел в своём кресле и методично чистил наручный шипомёт. Щелчок за щелчком, я проверял механизм подачи каждого из двенадцати дротиков. Занятие было чисто механическим, но оно помогало сосредоточиться. Монотонные, выверенные движения успокаивали лучше любой медитации.
— Командор, ты уверен, что этот чудик вернётся? — не выдержал наконец Фомир. Его голос прозвучал в тишине раздражающе громко.
Я не отрывался от своего занятия. Вставил последний дротик на место и защелкнул крышку механизма.
— У него небольшой выбор, Фомир, — ответил я, поднимая на него взгляд. — В этом и прелесть цугцванга. Любой ход ведет к ухудшению. Ему остаётся только выбрать меньшее из зол. А меньшее зло для него — это дать мне эту расписку и надеяться, что до конца войны я не доживу.
Фомир кивнул, но напряжение с его лица не ушло. Он был магом, кладоискателем, но мыслил категориями академических споров и подковёрной борьбы в гильдиях. Масштаб этой игры давил на него.