— Нужно усилить караулы у складов, — Хрегонн был более сдержан, но и в его голосе слышалось довольство. — Местные уже начали посматривать на наши запасы. Но в целом в тесноте, да не в обиде, гарнизон размещен неплохо. Стены крепкие, жаль только рва нет. Если останемся тут на зиму, соорудим на месте пустырей утеплённые бараки, будет даже лучше, чем в старом лагере на острове Штатгаль.
Чуть дальше сидел Фомир. Главный маг Штатгаля умиротворённо откинулся в кресле, вытянув ноги к огню. В его руке покачивался кубок с вином. Изысканный хрусталь ловил отблески пламени, превращая рубиновую жидкость в жидкий огонь.
Рядом с ним Ластрион, наш общий талантливый «конвертер», он не пил, а нарезал на мелкие кусочки хорошо прожаренный стейк.
Даже Фаэн, обычно похожий на натянутую струну, сейчас выглядел расслабленным. Эльф сидел на подоконнике, полировал специальной тряпкой загнутый эльфийский нож и вполуха слушал рассказ Гришейка. Орк, в свою очередь, жестикулировал, рассказывая, как его парни выбили ворота в арсенал при взятии города.
Ну да, учитывая, что его буквально никто не охранял, задачка простая. Жаль, так бывает редко.
Они праздновали и чувствовали себя победителями. После напряжения у коровьих бродов считали, что игра пройдена, а впереди только финальные титры и раздача наград.
Наивные.
Я шагнул в круг света.
Звук моих сапог по паркету был тихим, но он сработал как выключатель праздничного банкета.
Первым меня заметил Фаэн. Эльф мгновенно подобрался, спрятал клинок и соскользнул с подоконника. Следом замолчали братья-квизы. Мурранг перестал жевать, хотя кусок мяса так и остался у него во рту. Фомир медленно опустил ноги с пуфика и поставил кубок на стол.
Тишина стала вязкой.
— Как ты, командор? Налить вина или пива?
Коль скоро я разрешил пить, то я сам тоже пригублю:
— Пива.
Хрегонн опередил всех и налил мне в здоровенную кружку пенного напитка.
Я взял его и поднял, чтобы чокнуться со всеми:
— Выпьем за то, что дошли, но… Но нам надо поговорить.
— Сначала выпить, — решительно чокнулся со мной Фомир, который всегда был не прочь злоупотребить.
Мы выпили, однако я остался серьёзен:
— Итак, мы разбили герцога Эссина, хотя и не до конца, переиграли по тактике, форсировали реку, захватили Эклатий за счёт фактора неожиданности. Тут слишком уж сильно верили в его непобедимость. Всё это — подвиг. Серьёзно, без иронии.
Я обвёл их взглядом:
— Но есть одна проблема. Маленькая, но важная.
Я расчистил часть стола и рядом с мясными нарезками и вином разлеглась карта.
— Итак новый раунд игры начинается, как только заканчивается этот и даже раньше. В сущности, история никогда не заканчивается и нам с Хайцгругом об этом недавно напомнили королевские гвардейские конники. Психологически нам кажется, что мы выиграли, — я говорил тихо, но мои бойцы меня внимательно слушали, — но на доску просто поставили уже и новые фигуры, в том числе те, которых мы не видим.
Фомир нахмурился. Хмель мгновенно выветрился из его глаз:
— О чём ты, Рос? Стены крепкие. Эссин разбит. Мы контролируем переправы.
— Эссин, — я усмехнулся, но эта усмешка не коснулась глаз. — Вы всё ещё думаете об Эссине. Нет, давайте на время забудем про Эссина. Мы теперь постепенно приблизились к Монту. Давайте рассчитаем нашу позицию. Эссина нет, столица Бруосакса сравнительно близко. Естественной преграды нет, реки нет, дорога есть, мобилизационные возможности противника неограниченно велики, если они поймут, что мы тут застряли…
Я сделал большую паузу, собираясь с мыслями и посмотрел на офицеров. Тут собрались Мурранг и Хрегонн, зевающий после своего речного вояжа Новак, пьяненький Фомир, тихий Ластрион, эльфы Фаэн, Орофин и Лиандир, орки Зойд, Гришейк и Хайцгруг.
Так сказать, цвет наций. Фомир цвёл как новенький серебряный марк, потому что тут не присутствовала Бреггонида, а значит он чувствовал себя в моих глазах выше неё. Я не стал его разубеждать, говоря о том, что ведьма устала с пути и отправилась отдыхать.
— Вынужден признать, друзья мои, что я облажался, — выдохнул я.
Орк Хайцгруг в этот момент что-то ел и судя по тому, как выпучил глаза, едва не помер от того, что подавился. Грандиозным усилием воли он проглотил пищу и закашлялся.