Командиры были ошарашены, мы были в эйфории, гоним немцев, крупная победа, первая у нас, дали прикурить Вермахту, а тут такое, мы в окружении и надо срочно выбираться. Как оплеуха всем, отрезвляла. Немцы снова показали себя отличными вояками и нашу победу быстро перевели в поражение. И войск между немцами и Москвой, нет, кого выведем из окружения, те и встанут стеной на пути противника. Поэтому чем больше выведем, тем лучше. Это мы с полковником обсудили ещё три дня назад, когда я шокировал его тем, что немцы нас вот-вот в клещи возьмут. Нельзя мелкими группами выходить, идти вместе, усилив до предела зенитное прикрытие, потому как Люфтваффе на это спокойно смотреть не будут. И видимо Тарасов достучался до Хоменко, раз решили идти вместе. Я сам не сидел сложа руки, шепнул об этой информации другим комбатам, и мы спешно восстанавливали машины, из ремонта выводились. С подбитой сняли орудие и поместили в башню, где такое же было повреждено. Другие комбаты тоже готовились. Более того, передал на баланс своего батальона две машины с зенитными пулемётными установками и уже сформировали расчёты из новичков. Вообще в бригаде не было своего зенитного дивизиона, его придали по приказу Хоменко временно, да и на всех его не хватало, а тут в батальоне свой взвод. Впрочем, штабисты включили его состав бригады, но взвод чисто мой, забирать из батальона его не будут, таков уговор. Плюс, тылов у бригады нет, совсем нет, они используются тыловыми соединениями тех частей, к которым придаются. У нас автовзвод и ремрота. Всё. Питаемся из котла штаба армии, даже медики чужие. Не очень удобно, если честно, у танкистов ранения особые. Медики должны быть подготовлены к ожогам. Ну да, у нас прямого подчинения бригада. Кстати, по новым штатам теперь тылы и свои медики у бригад будут, и это хорошо. Да, я отдал и третью машину с пулемётной зениткой, а для прикрытия штаба бригады, потому как дивизион у нас внезапно забрали. И одну из установок своего зенитного взвода тоже, тыл прикрыть.
Вот так завершили совещание по подразделениям и разбежались, а там и двинули. Уже через час нас обнаружил авиаразведчик и вскоре был первый налёт, двенадцать штурмовиков работало.
Колёсные пары ритмично постукивали по стыкам рельс, я как раз проснулся, мы уже подъезжали к столице, успел немного вздремнуть за ночь, и вот протирая лицо, пальцами, надо сходить умыться, размышлял.
Сегодня, а уже светало, было четырнадцатое сентября. О, мы пробили колечко, расширили прорыв. Шириной почти двадцать пять километров, и держали шесть дней, ведя ожесточённые бои, перемалывая в обороне массу войск, что немцы кидали, желая захлопнуть его, но место для обороны уж больно удобное было. Вот только после шести дней боёв у меня от батальона четыре танка осталось. Но масса советских войск начала выходить из котла и успешно это сделала. С нами и штаб Тимошенко вышел, отходили дальше, чтобы строить оборону, особо управление войсками маршал не потерял, сразу стал создавать новую линию обороны, примерно в тех местах, где мы и начали наступление, там линия окопов сохранилась и армии их занимали. Мы в полном составе и даже почти в порядке, авиация донимала, но вывели нашу Тридцатую армию и Девятнадцатую генерала Конева, потом вышли потрепанными Двадцать Девятая, Двадцатая и Шестнадцатая генерала Рокоссовского. К сожалению, Двадцать Вторая армия выйти не смогла, прикрывала наш отход, и была переварена в котле. Чуть позже мелкими группами бойцы и командиры этой армии выходили к нашим. Все тылы вывели, наземные подразделения ВВС фронта, самолёты ранее сами перелетели в тыл. Так что по сути окружение завершилось пшиком, мы вовремя двинули и вывели войска, оборона снова крепкой стала, уже первые бои прошли, пытались с наскока прорваться. Немцы лишь вернули ранее отбитые нами территории. Снова наши самолёты летать начали. А вчера вечером меня вызвал сильно недовольный Тарасов, и сообщил, что ему поступил жёсткий приказ о моём переводе, потому как он не первый, четвёртый, но остальные ранее комбриг успешно отбивал. А этот уже так отменить не удалось, прямой приказ командующего автобронетанковым управлением. Меня снимали с батальона, и новое направление, в формирующуюся Первую отдельную танковую бригаду полковника Хасина. Она в Москве формировалась. Неделю уже. Так что всё оформили, сдал батальон командиру первой роты, его повышали, а меня на эшелон, на машине до станции подкинули, и вот уснул, благо свободное место в купе санитарного эшелона было. Для медиков купе. Всё равно хозяин на дежурстве.