Я промолчал. Это была лучшая похвала, которую я мог услышать.
— А ты заранее знал? — спросил он, повернувшись ко мне, от волнения забыв о том, что как правило, обращается ко мне на «вы». — Ты знал о засаде. И ты использовал её против них?
— Они действовали логично, — холодно ответил я. — Моя работа — прикладная логика. Они прощупывают наши слабые места и будут туда бить. Они должны были попробовать остановить нас засадами. Если это сработает, то повторять до тех пор, пока я не поверну прочь с их земли.
— А если это не сработает?
— Они попробуют что-то ещё. Вражеские армии как бойцы, которые оценивают техники и тактики друг друга и постоянно ищут слабые места, это сотни и сотни умов, которые пытаются друг друга перехитрить… Как сказал один мудрый воин, Федот: «Война — это не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает». Поэтому, хотя мы их и переиграли в моменте, их действия в целом никак нельзя назвать глупыми.
— Герцог, Вы сейчас хвалите своего врага? — поднял брови принц Ги.
— А почему бы и нет? Я не обязан его ненавидеть, не обязан любить, я с ними воюю. Вы же помните, что моими первыми врагами на поле боя были орки?
От этих слов принц Ги, который был не просто орком, а орком королевских кровей, нахмурился:
— Ну, да… Они ещё сначала выиграли, потом почти все полегли. А следующими врагами были гномы. Потом были люди… Судьба сильно Вас помотала… С одного полюса на противоположный.
— Словом, сейчас в моей армии представители разных рас и они не заморачиваются этими фактами.
— Вы были бы способны дружить со своим врагом? А были бы способны предать друга? — прищурился принц Ги.
— Не всё так просто. Личные ненависти и симпатии я не меняю, это трудно, но к врагам на поле боя я стараюсь лишний раз не испытывать ненависти или симпатии, так проще. Эмоции вообще мешают трезво думать.
Глава 6
Семена раздора
Принц Ги вздохнул.
Он явно хотел что-то возразить, но промолчал. В сражении против генерала Эммея мы действовали вместе, а сейчас они смотрели на нас со стороны. Он только что воочию увидел разницу между его вооружённой толпой и моей армией.
Мой разговор с принцем прервали два гвардейца, которые тащили к нам пленного. Это был один из лидеров наёмников.
Его лёгкий составной доспех был помят и испачкан грязью, на лице красовался свежий синяк, а из разбитой губы текла кровь. Но держался он с вызывающим достоинством.
Солдаты бросили его на колени у моих ног.
Я молча смотрел на него сверху вниз. Он выдержал мой взгляд, в его глазах горела ненависть.
Я спустился с коня Грома, который стоял стойко, словно изваяние.
— Меня зовут герцог Рос Голицын. Представься, пожалуйста.
Пленник оглянулся, рядом с ним стоял орк, который тут же оскалился:
— Ты это, бедолага, лучше вежливей с командором, а то наше хамство тебе не понравится.
— Кто тебя нанял? — мой голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал, как удар хлыста.
Пленник усмехнулся, сплюнув кровь себе под ноги.
— Послушай меня внимательно, — сказал я очень тихо, чтобы слышал только он. — Времени у меня нет, так что я не буду тебя пытать. Это неэффективно и отнимает много сил. Я просто отдам тебя своим ведьмам. Они говорят, что для ритуала омоложения им нужна свежая кровь. Желательно, кровь сильного человеческого мужчины. Они будут сцеживать её из тебя по капле. Медленно. В течение нескольких дней. Ты будешь в полном сознании. Будешь чувствовать, как жизнь уходит из тебя, питая их морщинистые тела. А когда ты умрёшь, твою шкуру натянут на барабан, в который будут бить, празднуя наши победы.
Я смотрел ему прямо в глаза, и я не блефовал. Бреггонида с радостью согласилась бы на такой эксперимент.
Уверенность на лице наёмника сменилась ужасом. Он много слышал о ведьмах, и ни одна из этих историй не была приятной. Одно дело — умереть в бою. Совсем другое — стать сырьём для жуткого ритуала.
Он задрожал.
— Как зовут и кто нанял? — повторил я свой вопрос, предполагающий, что он и его боевая группа — наёмники.
Пленник молчал ещё несколько секунд, борясь с остатками своей гордости. Затем он выдохнул.
— Я атаман Бэсси Грицион из рода Выдр. Командир вольных егерей. А нанял нас герцог Эссин фон Кёниг… — выдавил он из себя.
— А вы все, бойцы засады, это кто?
— Нас зовут Лесные братья, мы сообщество, братство вольных отрядов этих лесов. Раз уж случилась война, мы стали наёмниками.
Я не стал у него уточнять, чем занимаются их отряды в мирное время.
— В провинции Ойдон руководит губернатор Тосси Шлицарк? — непонимающе прокомментировал я. — Он должен был бы заниматься обороной, не так?
— Нет, — качнул головой пленник. — Вейран его отстранил за коррупцию. Теперь в этих землях правит герцог фон Кёниг.
— Из столицы его прислали?
— Не знаю.
— Лично его видел? Ну, своими глазами? — спросил я доверительно.
Пленник неуверенно кивнул.
— И как он, толковый?
— Злой как чёрт, но не дурак, это точно.
— Он нанял и задачу поставил на засаду?
— Вроде бы он, не знаю. Я не главный командир Лесных братьев, я командую только Выдрами.
— А сколько под его рукой воинов?
— Тысяч шесть, вроде. Разные… Может больше…
— Ополчение? Наёмники, рыцари?
— Всего понемногу, я не был в его лагере. Простите, герцог… Я бы может и рад сказать большее, но нас Эссин близко не подпускал и не доверял. Мы для них чужаки, так что…
— Ничего, ты помог.
Я медленно поднялся. Информация была ценной. Очень ценной. Герцог фон Кёниг — новое лицо в нашем шоу. Значит, король Вейран не сидит без дела и притянул сюда кого-то посерьёзнее, чем прежний губернатор. Его участие означало, что это не просто пограничная стычка. Это было начало полномасштабной войны.
Я посмотрел на пленника, который всё ещё стоял на коленях, дрожа от страха.
— Отведите его в лагерь, — приказал я гвардейцам. — Накормите. Потом решим, что делать с пленными.
Солдаты утащили пленника, который теперь уже не сопротивлялся, а только что-то бессвязно бормотал.
Сражение задержало движение, так что стали лагерем прямо тут же, за одним из холмов. Умарцы принца Ги в этот раз к охране своей части лагеря отнеслись серьёзнее. Кажется, до них дошло, что наняли их не для участия туристическом походе или сафари. Бруосакцы будут воевать за свою земли и у них полным-полно сюрпризов.
Но что раздражало — это назойливое желание умарцев перейти в режим «грабежи».
Вечерний воздух в штабном шатре был густым и тяжёлым. Он пах остывающим металлом, конским потом и пролитым элем, которым мои капитаны отмечали быструю и почти бескровную победу. На большом столе, сколоченном из грубых досок, лежала карта провинции. Свет от нескольких масляных ламп выхватывал из полумрака наши лица и бросал на карту длинные, колеблющиеся тени.
Фомир, мой главный маг, что-то тихо обсуждал с Фаэном, чей эльфийский профиль оставался непроницаемым. Братья-квизы, Мурранг и Хрегонн, стояли за моей спиной, как две каменные статуи. Они не участвовали в разговоре, но их присутствие создавало вокруг меня зону абсолютного спокойствия. Мы не праздновали, а работали.
Победа в засаде ничего не меняла. Она была лишь первым ходом в партии, которая будет длинной.
Сейчас наш путь шёл по тракту, к реке Мара, где были широкие Коровьи броды, подходящие для быстрого и спокойного пересечения шумной и глубокой реки. Тогда мы окажемся на другой стороне и ближе к одной из избранных нами целей.
В этот момент полог шатра резко откинулся, и внутрь, неся с собой волну шума и пьяной эйфории, ввалился принц Ги. За ним следовали двое его капитанов, чьи раскрасневшиеся лица и развязные позы ясно говорили о том, как именно они провели последние пару часов.
— Отличная работа, герцог! — прогремел Ги, хлопая меня по плечу с такой силой, что я едва не ткнулся носом в карту. В его голосе звенели нотки неподдельного восторга. — Клянусь клыками моего деда, я никогда не видел, чтобы тысячу человек разделали так быстро! Мы показали этим шавкам, чего стоит наша сталь!
Мои офицеры замолчали. Атмосфера делового совета мгновенно испарилась, сменившись напряжённым ожиданием.
Принц, не замечая перемены настроения, подошёл к столу. Его взгляд скользнул по карте, и он широким, театральным жестом обвёл несколько городков и замков, разбросанных недалеко от нашего маршрута.
— Теперь нужно развить успех! — продолжал он греметь, его голос наполнял шатёр. — Вот здесь, и здесь! Небольшие, но богатые городишки. Мои ребята пронесутся по ним огнём и мечом! Мы пополним запасы, дадим воинам развлечься после праведных трудов и покажем этому спесивому герцогу Эссину, что его ждёт! Пусть земля горит у него под ногами!
Я медленно поднял взгляд от карты. Мои глаза встретились с горящими от возбуждения глазами принца. Я дал ему выговориться, позволил его эйфории достичь пика. А затем проткнул этот пузырь одним словом:
— Нет.
Слово было произнесено тихо, почти безразлично, но оно повисло в воздухе, как стальной клинок. Гул в шатре мгновенно стих. Принц Ги опешил, его улыбка застыла, а затем сползла с лица.
— Что значит «нет»? — переспросил он, и в его голосе прорезались недоумевающие, оскорблённые нотки. — Ладно окрестности Вальяда, но местные этой провинции на нас ополчились. Мы что, оставим эту пощёчину без ответа? Это война! Солдатам нужна добыча! Это их законное право!
Я медленно встал и подошёл к карте. Я не повышал голоса. Я просто начал объяснять, как объясняют ребенку очевидные вещи.
— Я попрошу всех выйти, нам надо с Его высочеством пообщаться.
Мои офицеры, подхватив подчинённых принца Ги, покинули палатку без единого слова.
— Принц, ты мыслишь, как феодал. Как грабитель с большой дороги. Я мыслю иначе, как хирург.